Тотальная война
Шрифт:
— Понял, не дурак!
Бес метнулся к телефону.
— Не отвечает. — Он ткнул другую клавишу. — Бесов говорит! Дневальный, рысью в сто седьмую. Что?! Почему не доложил, урод?
Бес швырнул трубку на рычаги.
— Вот это полный…
— Разгромили пульт? — спросил Максимов.
— Да. И оператора заодно кончили. Очкарика малахольного…
Бес присел на угол стола.
— Слава, ты не знаешь, как фирма называется, которая оборудование поставила? Ну, может быть, в инструкции поминалась? Или фирменный знак где-то прилепили? — Максимов надеялся, что Бес знает, времени бежать в пультовую и самому проверять догадку не было.
Бес вышел из глубокой задумчивости.
— Что тебя несет в такие дебри! То скажи, сколько раз японка кончила, то… — Славка щелканул пальцами. — Еврейское слово. Типа, «Гамбринус». Нет… Магна? Во! «Магнус»!
— Их спецы монтировали?
— Кажется, да. Хозяин оборудование в Европе закупил, это точно.
— А очкарик за пультом, он у них стажировку проходил?
Бес кивнул.
Максимов откинулся на спинку стула.
— Поздравляю, Бес. Заказали твою базу на международном уровне. «Магнус» вместе с оборудованием своего человечка посадил. Уверен, свой канал радиосвязи у него был. Это — раз. Юко — это два. Агент-одиночка экстра-класса. Три — еще один «казачок», что держит связь с людьми Бердыева. Только так я могу объяснить, почему группа спецназов не нарвалась на инфразвуковой луч, скрытно подошла к базе и влезла на высотку не раньше и не позже, чем Юко порезала весь пост. Следующим шагом будет взрыв на узле связи, помяни мое слово.
Бес мучительно колебался, потом, отчаявшись, махнул рукой.
— Черт, проиграю, так красиво. Вопрос простой, как угол дома. Ты можешь обеспечить мне эвакуацию по полной программе? Ну что ты вылупился?! Да, я хочу бросить все к чертовой матери и уйти. А потом исчезнуть. Навсегда. Уходим втроем: ты, я и Карина.
Максимов попытался определить меру доверия. Чаши весов замерли, ни одна не перетянула. И все же он выбрал «за».
— Людишки кое-какие есть. Дашь связь с Москвой?
Бес облегченно вздохнул. Пошел к сейфу.
— Спутниковый подойдет? — спросил он.
— Еще лучше. Кстати, если уж у нас такое доверие образовалось. Скажи, что в твоей базе такого особенного, что ее так круто заказали?
Бес открыл дверцу сейфа. Вытащил плоскую коробку. Вернулся к столу.
— Я же говорил уже, блин, отрытым текстом. Это форт Нокс, Алмазный фонд и Эрмитаж, вместе взятые. Мой Хозяин со всего света тащит, как сорока, все, что блестит.
— Получается, правдолюб Бердыев идет свергать твоего Хозяина? Что откроет талибам дорогу на север, вплоть до Поволжья. Представляю, какая кровавая баня начнется в этих краях через месяц!
— Разжевал, как замполит, — поморщился Бес. — А сам я не допер, да?
Он толкнул к Максимову спутниковый телефон. В дверь настойчиво постучали.
— Входи! — крикнул Бес, присаживаясь на угол стола.
Вошел заместитель. В полевой форме и бронежилете, все было запорошено пылью.
— Разрешите войти, товарищ полковник? — обратился он к Бесу
— Уже вошел. Что там у тебя, Марат?
Марат бросил взгляд на Максимова, вероятно, удивился, что гость переоделся в натовский камуфляж и на равных сидел с его командиром за столом, покрытым секретными картами, но вида не подал.
— Подразделение поднято по тревоге, заняли рубежи согласно боевому расчету.
— Что произошло в пультовой? Почему мне не доложили?! — перебил его Бес.
— Разберусь, товарищ полковник. Сверху по нам бьют из станковых пулеметов. Прицельно накрыли из гранатометов два дота. — Марат завел руки за спину, встал, широко расставив ноги. — Либо они все разведали заранее, либо кто-то здесь работает на полковника Бердыева.
Рука Максимова сама по себе потянулась к пистолету, лежащему на соседнем стуле. От Марата шла такая аура опасности, что, будь в кабинете собака, уже давно облаяла бы его.
Пистолет оказался в руке Максимова на мгновенье позже, чем Марат выхватил из-за спины свой.
Два выстрела прозвучали почти одновременно.
Беса выстрелом швырнуло к стене. Пуля Максимова раздробила локоть Марату. Он выронил пистолет, с воем упал на пол.
Максимов вскочил, хотел через стол достать Марата вторым выстрелом.
— Не стреляй! — заорал Бес. — Он живым мне нужен.
И тут из-под Марата по полу покатилось зеленое рифленое яйцо. Хлопнул заряд запала, выпустив облачко светлого дыма.
Максимов смел со стола спутниковый телефон, вцепился в столешницу, рванул вверх, стол рухнул на бок, и преграда из толстых дубовых досок закрыла его от готовой взорваться гранаты. Максимов кувырком перекатился в дальний угол, за стол Беса.
И тут грохнуло…
…В голове катился сумасшедший колокольный звон. Глаза болели так, словно уже наполовину вывалились из орбит.
Максимов прислушался к ощущениям внутри себя. Болело все сразу, но ничего конкретное не выделялось. Ровный фон боли, без клокочущих очагов.
«Может быть, и цел», — решил он.
Осторожно пошевелил шеей. Попробовал выгнуть и согнуть позвоночник. Ощутил его во всю длину, от затылка до копчика. Уже смелее пошевелил ступнями. Работали обе. Кисти рук — тоже.
«Слава богу, цел!»
Максимов перевалился на бок. Отдышавшись, лег на живот. Медленно собрал тело, подтянул ноги. Перебирая по стене руками, поднялся. Сейчас все движения получались, как при замедленной съемке, а голова, казалось, забита ватой.
Осмотрел кабинет. Лампы, кончено же, не выдержали удара. Но в межпотолочном перекрытии зажегся аварийный фонарь в толстом стеклянном колпаке. Света вполне хватало. Дубовые панели посекло осколками, выщербив щепки. Стол взрывом переломило пополам. Но взрывную волну он все же отклонил, направив в потолок. Из потолка вырвало все декоративные плитки, разметало вдребезги. Все вокруг было засыпано белыми осколками.
Марата разорвало на куски, кровью и внутренностями забрызгав стену до потолка.
Максимов, покачиваясь, пробрался к лежащему в углу Бесу.
Славка прижимал ладонь к груди, сипло, с великим трудом всасывал в себя воздух. Лицо, густо запорошенное белой пудрой, казалось гипсовым слепком.
— Как ты? — спросил Максимов, опускаясь рядом на колено.
Взгляд Беса, шаривший по потолку, стал осмысленным. Он моргнул, давая понять, что видит Максимова и рад этому. Губы беззвучно шевелились.