Чтение онлайн

унять дрожь в пальцах. Меня начало знобить, голова опять закружилась. Повторный

приступ? Весьма вероятно…

— Саш, помоги пожалуйста! — раздался голос Тони, полненькой женщины-дизайнера. –

Принтер не хочет работать. На печать отправляю, бумага есть. Но даже не

шевелится.

— Хорошо, — просипел я.

На негнущихся ногах прошел в угол кабинета, остановился перед столом с дорогущим

большеформатным «Эпсоном». Включил и отключил питание, потрогал шнуры в

разъемах. Сенсорная панель мигнула, на маленьком экране всплыло недоуменное:

«error». Я нахмурился, почесал затылок. Когда притащили оборудование, было лень

читать толстенное руководство. Теперь придется действовать по-русски — с помощью

молотка и матери… Открыл защелку, поднял крышку и с видом знатока уставился на

непонятные механизмы. Несколько валиков, куча проводков, полозья и толстый

черный барабан. В нем должен быть цветной порошок, что сыпется на бумагу, а

сверху пробегает лазерная головка, прижигает… Вроде бы так. Я присмотрелся к

барабану — точно, закреплен плохо. Штифты не до конца зашли в направляющие, и

чересчур умная техника решила, будто его вообще нет на месте.

Я засунул руку в нутро принтера, потянулся к барабану. И тут меня настиг второй

приступ. В груди родился сгусток тепла, разлился по телу. Я остолбенел. Принтер

выглядел совершенно иначе. Коробок — призрачная серая оболочка, внутри — клубок

светящихся нитей, разноцветные комочки, точки и пятна. Провод питания –

синеватый огненный жгут… Я ощутил приятное покалывание, посмотрел на руку. Кисть

окружал ореол белого света, между фаланг и кончиков пальцев проскакивали злые

голубоватые искры. В нос ударил знакомый запах озона.

Инстинктивно я дернул рукой, случайно прикоснулся ладонью к полозьям принтера.

Сухо затрещало, раздалось противное шипение. Переплетение мерцающих нитей

вспыхнуло и погасло. По металлическим частям агрегата запрыгали маленькие

ветвистые молнии, попробовали на вкус пластмассу и брезгливо отпрянули. Нос

пощекотала вонь горелой проводки. Потянулся тоненький черный дымок,

свидетельствующий о бесславной кончине дорогого аппарата.

Я торопливо захлопнул крышку и выдернул шнур из розетки. Ладонь спрятал в

кармане — с пальцев еще сыпались искры.

— Горелым воняет! — с удивлением воскликнула Тоня.

— Короткое замыкание, — быстро ответил я. — Накрылся принтер.

— О боже! — огорчилась женщина. — А я говорила Федору Сергеевичу, что проводка

плохая.

— Да-да, — подхватил я. — Предохранители не выдержали!

С невинным видом отошел от стола, медленно направился к двери. Пора рвать когти!

Иначе о чем-то догадаются, начнутся вопросы. Тоня еще сокрушалась по поводу

поломки оборудования, ее поддержали другие сотрудники. Стали ругать старую

советскую электросеть, ненадежную технику и прижимистость директора, что пожалел

денег на хороший блок бесперебойного питания.

Зашел угрюмый Юра. Бросил на меня грозный взгляд и процедил сквозь зубы:

— Иди, Сашка, отдыхай. Таможня дала добро.

— Я ж говорил, — пробормотал я. Покачнулся, с трудом сдержал приступ тошноты.

Вокруг начальника отдела та же бледная дымка, только гниловато-зеленая, с

черными всполохами.

— Но чтоб вечером был в кафе! — твердо сказал Юрий, сложил руки на груди. — Мне

плевать как будешь лечиться. Если не явишься, устрою веселую жизнь. Иностранку

надо принять в коллектив, дать знать, что ценим и любим.

— Хорошо, — кивнул я.

Проскользнул мимо Юры, толкнул ногой дверь и помчался по коридору. Старался не

смотреть по сторонам, на приветственные возгласы знакомых просто кивал, бежал

дальше. Вихрем вылетел из здания. На тротуаре остановился, глубоко вздохнул.

Немного полегчало. Уже медленней направился в ближайший парк, нашел относительно

безлюдную аллейку и плюхнулся на лавку. Подставил лицо ласковому солнцу,

прохладному ветерку.

Осмотрел ладонь, сжал и разжал кулак. Вновь ничего особенного. Ни искр, ни

свечения. Зрение пришло в норму, отступила тошнота и головокружение. Все

нормально… Но в груди новое, неведомое ранее ощущение. Щекотка, теплая и

невероятно приятная искра.

Я прислушался к чувству, потянулся разумом. Когда-то занимался восточными

единоборствами. Перед тренировками приходилось медитировать, настраиваться на

определенное действие. Сейчас попытался вспомнить ту практику, проникнуть мыслью

в глубины собственного сознания. Первое время ничего не получалось, мешал шелест

листьев, далекий гул транспорта. Но я отрешился, укрепил волю и отбросил внешние

ощущения. Постепенно погрузился в кромешную темноту. Но вскоре чернота расцвела

всеми цветами радуги, плавными потоками и линиями. С удивлением я узнал в узоре

собственный организм. Что-то подсказало, красные, зеленые и синие нити — токи

внутренней энергии, довольно привычные и родные. Но где-то посередине маленький

и яркий золотистый шарик, пульсирующий, горячий. Я сконцентрировал внутреннее

зрение, потянулся мыслью. И сразу понял, что золотистое не инородное, не чужое…

просто новое. Шарик то тух, то ярко возгорался, бился неровно, дергано.