Товарищ "Чума" 9

Октябрь 1942 г.

Третий рейх

Земля Анхальт[1]

г. Вернигероде

На небольшой открытой террасе — Biergarten[2], принадлежащей маленькому семейному кафе на окраине старинного городского квартала, в уютном дубовом кресле удобно расположился весьма пожилой господин. В ожидании официанта он лениво просмотрел небогатое меню, которое обнаружил тут же на столе.

Затем пожилой джентльмен всё так же неторопливо достал небольшую плоскую флягу, которая легко помещалась во внутреннем кармане его слегка устаревшего прогулочного костюма, и с откровенным удовольствием приложился к её прохладному металлическому горлышку.

Густая и тягучая жидкость, которую он с таким удовольствием смаковал, тоже явственно отдавала металлом, поскольку содержала большое количество железа. Да, во фляжке посетителя летнего биргартена плескалось отнюдь не старое вино и даже не выдержанный благородный коньяк — там была кровь.

Самая настоящая, человеческая, и весьма свежая к тому же. Самое примечательное, чтобы добыть эту, пусть и небольшую дозу живительной субстанции, старику не пришлось даже пальцем о палец ударить. Но доставили её по первому требованию, как и обещали. И именно той группы и резус-фактора, который он предпочитал больше всего. И даже учли пожелания насчёт национальной принадлежности донора, и того, что он должен был съесть перед тем, как «поделиться» своей кровью.

Пожилой господин сделал еще глоток, ощутив терпкий аромат выдержанного коньяка с нотками ванили, и откинулся в кресле, пробегая взглядом по окрестностям города. Он уже давно, лет, наверное, двести, не был в этом примечательном немецком городишке, носившем странное имя — Вернигероде. Местные германские умники-лингвисты до сих пор утверждали, что этимология названия города ясна не до конца.

Самой большой проблемой для них стал корень слова — «Wernige», который они никак не могли обосновать. Зато с окончанием –reuth, -roth, -rode, -rade проблем не возникало — слова Rod, Rodung, что означало «вырубка (леса)». Город был возведён в густой лесистой местности — вот и ответ.

Самое смешное, что сидевший за столиком старик точно знал ответ на этот вопрос — и никакой вырубкой леса там совсем и не пахло. Просто крепость, из которой выросли нынешний замок и город Вернигероде, начал строить в начале 12-го века некий граф Адальберт, который был славянином по происхождению.

И это «непереводимое» для немцев «Wernige», означало не что иное, как «Верный». Просто слегка трансформировавшееся за сотни лет. А в нынешней безумной Германии признать что-то изначально славянским, означало подписать себе, может быть, и не смертный приговор, но длительное заключение — уж наверняка.

— Извините за ожидание, уважаемый! Господин что-то желает заказать? — Наконец-то к старику подошел один из официантов.

А скорее всего, он был единственным официантом в этом маленьком кафе. Вполне возможно, что он же еще являлся и хозяином — держать большой штат во время войны такое заведение просто не могло себе позволить. Именно поэтому официанта и пришлось так долго ждать на открытом воздухе. Он сначала обслужил посетителей внутри кафе, а затем вышел на улицу. Лето уже минуло, да и осень подобралась уже к своей середине, так что люди на открытой террасе были редкостью.

— Бифштекс с кровью, пожалуйста, — ответил пожилой господин. — Очень обяжете, если прожарка будет минимальной.

— Сделаем, — понятливо кивнул официант, удаляясь.

А его пожилой клиент вновь вернулся к неспешному созерцанию окружающих красот древнего города. Первое письменное упоминание о городе Вернигероде встречается в документах 1121-го года, когда граф Адальберт из Хаймара под Хильдесхаймом выбрал место для своей резиденции.

Одновременно он начал строить низинную крепость — предшественник нынешнего замка. Но в те далёкие времена это малолюдное германское захолустье совершенно не интересовало пожилого джентльмена, правда, тогда еще не бывшего настолько пожилым.

Впервые он появился в этом городе где-то в середине 15-го века, когда род графов Вернигероде пресёкся. Тогда графство Вернигероде, а соответственно и его замок перешли в собственность графов фон Штольберг, являющихся старинным одарённым родом, представители которого возглавляли один из многочисленных ведьмовских ковенов средневековой Европы.

И именно с этого момента началось возвышение этого колдовского объединения ведьм, оставшегося на сегодняшний день единственным Европейским ковеном ведьм, навязывающим свои правила всем остальным малефикам Старого света. А могуществу и возвышению в среде одарённых, фон Штольберги обязаны самой высокой точке, расположенной в их владениях — горе Броккен.

Именно эта гора на многие столетия стала местом главного шабаша немецких, а позже и всех Европейских ведьм. А расстояние от вершины горы Броккен до центра Вернигероде составляло чуть больше десяти километров. И властители замка по полной использовали эту близость, особенно во время Вальпургиевой[3] ночи.

Кто из фон Штольбергов первым открыл секрет горы Броккен, старик не знал. Но то, что эта гора являлась сосредоточием неких сил, подчинить которые в разное время пытались многие одарённые, было ему известно еще за несколько столетий до основания города и замка.

И только новым хозяевам графства Вернигероде удалось воспользоваться этими силами и открыть настоящий портал в иное измерение, а точнее — в Ад. Правда, всего лишь на один день в году. Говорили, что на вершину горы мог проникать сам владыка темных сил — Сатана, и принимать «ежегодный отчет» у ведьм, колдунов, нечисти и нежити. Когда же на шабаш случайно забредал какой-нибудь зевака из местных жителей — участь его была плачевна.

Близость к своему повелителю, пусть и весьма недолгая — день в году (но у других ведьм и такого не было), возможность фильтровать доступ к его телу, и обладание местом силы, позволило фон Штольбергам возвыситься в весьма кратчайшие сроки и подмять под себя большую часть сначала немецких, а затем и все остальные ковены ведьм Европы.

Некоторое время Старый свет сотрясали колдовские войны, но фон Штольберги не сдали своих позиций, возвысившись еще больше. Их враги либо погибали, либо бежали за море — в Америку, либо подчинялись правилам, установленным новыми хозяевами жизни.

Лишь единожды хозяева Вернигероде были вынуждены покинуть свои владения, когда едва не пали от рук инквизиции, сумевшей взбунтовать целый город во время тридцатилетней войны[4]. Почти полвека фон Штольцы были лишены доступа к горе Броккен и вынуждены обитать в Ильзенбурге.