Тойве
Шрифт:
– Мальчик переволновался, – донеслись до него слова матери.
Своего верного друга он нашел в саду – тот обрезал живую изгородь, орудуя здоровенными ножницами.
– Ну как, выбрал?
– Нет, – простонал Делейн, падая на траву рядом с ним. – Я так не могу! Меня тошнит.
– Страшно?
– Да. Мне ведь потом с этим человеком постоянно быть рядом.
– Ты так не любишь людей? – усмехнулся друг.
– Тебя люблю. Но ты здесь, а не там…
– Вот именно. Так что топай обратно.
– Подожди, – Делейн замер, осененный идеей. А затем встал, отряхнулся и торжественно произнес: – Валд, ты согласен стать моим тойве?
Садовые ножницы глухо бухнулись в траву.
– Сдурел? У тебя там куча парней один другого знатнее, а ты предлагаешь мне?
– Да или нет?
– Зачем?
– Просто ответь. Да или нет?
Валд, сжав губы, молча сверлил Делейна взглядом.
– Если не хочешь, так и скажи, я не обижусь, правда. Просто скажи, да или нет.
Молчание длилось вечность. Делейн ждал, затаив дыхание. И наконец услышал:
– Да.
Взвизгнув от радости, он бросился другу на шею.
Отцепив его от себя, Валд вздохнул.
– Какой ты еще ребенок.
– Я совершеннолетний! И вообще, ты старше меня всего на полгода, не задавайся!
– Люди взрослеют быстрее.
Делейн фыркнул. А потом задумчиво произнес:
– Слушай, получается, что если ты теперь мой тойве, то я теперь твой хозяин, и ты должен во всем меня слушаться!
– С чего вдруг? Я пока что не твой тойве. Я просто дал согласие, – Валд посмотрел на него, склонив голову на бок. – Ритуала не было.
– И что я должен сделать? – растерялся Делейн.
Валд посмотрел на него с сочувствием.
– Бедняга. Ты же сам мне рассказывал – клятва на крови и секс. Ты должен оставить на мне свою метку.
И тут Делейн по-настоящему испугался – серьезность происходящего обрушилась на него, словно камнепад.
Но он устоял.
– Ладно, идем, – произнес он, схватил Валда за руку и потащил прочь. Туда, где когда-то сам стал свидетелем чужой страсти.
В реальности все оказалось сложней, но они справились. Хотя никакого удовольствия от процесса Делейн не ощутил – когда твоему другу больно, тут не до удовольствий. Однако гораздо сильнее его беспокоила клятва на крови – никто из них не знал, как именно ее приносить, поэтому они сделали надрезы на ладонях друг друга, поклялись в верности и скрепили сказанные слова рукопожатием, надеясь, что этого будет достаточно.
– И что теперь? – спросил Делейн, когда с ритуалом было покончено.
– А теперь мы пойдем к твоему отцу и попытаемся выжить. Точнее, я попытаюсь. Тебя он вряд ли тронет, но орать наверняка будет. А вот меня, возможно, убьет.
– Зачем ему тебя убивать? – удивился Делейн.
Валд усмехнулся.
– Затем, что я нарушил его планы на твое будущее.
– Но ты же теперь мой тойве. Он не может…
– Да брось. Тойве легко заменить, если он не устраивает.
Делейн похолодел.
– Как?
– Убить. Нет тойве – нет проблем.
От мысли, что он подставил друга, Делейн почувствовал, как тело охватывает липкая противная слабость. Он знал, как страшен бывает отец в гневе.
– Не бойся, я смогу тебя защитить, – произнес Валд.
– Я не за себя боюсь! – воскликнул Делейн, возмущенный его выводом. – Почему ты сразу не сказал, что тебе грозит? Я бы не предложил.
Губы Валда скривились в усмешке.
– А может я не хотел, чтобы ты достался кому-то другому, – сказал он, и, пользуясь замешательством, добавил: – Ладно, идем. Как-нибудь разберемся.
Когда они подходили к дому, глава семьи сам вышел навстречу. И внезапно остановился, словно налетел на невидимую стену. Ноздри его расширились.
– Отец, я выбрал своего тойве, – произнес Делейн… и тут же отлетел назад, отброшенный Валдом.
Человек не может противостоять оборотню в быстроте и силе, но Валд попытался. Уклонившись от удара, он отпрыгнул и даже успел перехватить Делейна, который снова бросился его спасать. Обняв, закрыл его собой и откатился в сторону.
Делейн ничего не видел, только чувствовал навалившуюся тяжесть, слышал топот шагов и голоса, среди которых разобрал голос матери: «Альгерт, нет!»
Он дернулся, пытаясь освободиться, и спустя какое-то время Валд нехотя его отпустил, тяжело поднявшись на ноги. Протянул руку, помогая встать, и покачнулся, едва не потеряв равновесие.