Чтение онлайн

— Нравишься ты ему, — как-то огорошила кадровичка за перерывом на чай. — Все видят, только ты как блаженная, честное слово. Помнишь, ты отпросилась к зубному? Во-о-от! Александр Кириллович все на время смотрел и в окно заглядывал, когда ты вернешься. А потом, заметив тебя, сразу же закрылся в своей норе. Глупая ты еще, Дашка. Не видишь своего счастья.

— Да, ну вас! — махала Дарья рукой. — Придумываете всякое. У любого человека есть язык, чтобы озвучить свои желания или спросить…

Поговорили и разошлись. Даша тут же забыла про тот разговор, поскольку начальник ее как мужчина вовсе не привлекал…

Так прошла осень, зима. Весна наступила с ощущением что в жизни вот-вот что-то изменится. Александр Кириллович стал к ней еще более внимателен. То домой подвезет, то подарочек преподнесет на женский всенародный праздник…

А, Дарья? Дарья все ждала Даниила Вяземского.

И однажды…

— Да-а-аш! У нас гости, — выкрикнула тетя Зоя, едва Даша потянула молнию на сапоге в прихожей.

— Какие гости? — Калина встала на цыпочки, чтобы повесить пальто на вешалку и закинуть на верхнюю полку шапку.

Пахнуло хвойным мужским парфюмом, и Дарья застыла как истукан, боясь повернуться и взглянуть своим тайным желаниям в глаза. Она непроизвольно заправила каштановую прядь за ухо и повинуясь древнему инстинкту соблазнения, грациозно выгнулась в спине, будто еще что-то искала сверху.

— Нежданные, — ответил Даня с хрипотцой и неповторимым тембром.

— Оу, какие гости? — ее глаза сверкнули радостью и лукавинкой. Она старалась не слишком широко улыбаться и не краснеть. Развернулась к Вяземскому, будто небрежно переставила сумку, что купила недавно в дорогом магазине, но со скидкой. — Привет, Даня. Мимо проезжал и решил зайти?

— Даш, ты издеваешься? Я несколько месяцев ждал, что ты позвонишь! Ждал каждый чертов день, что ты меня еще помнишь! — он так по-мальчишески оттянул нижнюю губу, и обиженно сузил глаза, что она поверила. И казалось, воспарила под потолок, даже не размахивая руками.

Прошло полгода с тех пор, как Даниил и Даша съехались на съемную квартиру. Про то, чтобы узаконить свои отношения, речи не заходило. Слишком свежи воспоминания о прошлых своих ошибках. Вроде бы притерлись в быту. Вяземский не был неряхой и за собой убирал. Стульчак в туалете опускал, и зубную пасту по зеркалу не разбрызгивал. В постели хорош быстро вычислил какие позы и повороты партнерше нравятся. Все, казалось бы, хорошо… Предсказуемо и ожидаемо. Его непревзойдённая манера передавать чашку кофе с поцелуем на завтрак. Вечером щекотать, делая массаж пяток. Выводить гулять по субботам, поскольку в воскресенье он отдает «долг» дочери.

Но…

Что-то было не так, будто вот есть у вас в руках машинка для депиляции, а последний волосок она не загребает. Кусаешь сочную мякоть арбуза, а не доходя до середины кусочка он становится безвкусный. Ищешь заколку, которую положила на комод, где у тебя женская парфюмерия хранится и замечаешь…

«Пропал флакон «Ив Роше», что дарили ей коллеги на День рождение» — как ошпарило. Она и заколки-краба своей не нашла. Пришлось резинкой перетянуть волосы в хвост. Дарья поискала за шкафчиком. Пошурудила рукой под ним. Вспомнила, что два дня назад не могла найти совершенно новый платок на шею, что так шел к ее бежевому плащу.

«Бред какой-то!» — она не понимала, почему вещи в их квартире стали пропадать или менять свое местоположение. Позвонила владелице квартиры, но та только отмахнулась, что делать ей больше нечего, как из другого города мотаться.

— Дань, ты мои духи не видел? — просила она сожителя за ужином.

Мужчина перестал жевать бутерброд и уставился на нее, будто Даша небылицу спрашивает. Еще бы узнала не красился ли он ее помадой перед работой.

— Поищи внимательней. Вдруг, сама куда-то положила, — пожал плечами и перевел тему про китайские дроны, которые показывали по новостям, как они горели и падали на празднике на головы очевидцев.

Даша не любила, когда из нее делают идиотку. Она демонстративно встала, поманив его за собой. Показала все места, откуда у нее пропадают ценные для нее вещи. Они почти поссорились с Вяземским, дойдя до повышенных тонов.

— Ты считаешь, что у меня маразм, Даня? Думаешь, я преувеличиваю и просто к тебе цепляюсь от делать нечего? Где мои новые перчатки в коробочке? Вот здесь они были в верхнем ящике. Где? Ключи от квартиры только у тебя и у меня. Что мне прикажешь думать? Это шутка какая-то? Ты решил мои вещи попрятать? Хорошо посмеялся. Отдавай обратно, — она выставила ладонь, словно ожидала, что сейчас туда все вернется.

— С тобой невозможно разговаривать! — он развернулся и подхватив в прихожей куртку, выбежал из дома.

«Может, я действительно схожу с ума?» — Даша опустилась в кресло и задумчиво осмотрелась по сторонам. Не барабашка же завелся, который тырит только у нее? Судя по всему, у Вяземского все на месте.

— Мам, такие дела, — пожаловалась она единственному человеку, который все понимает.

— Я тебе верю, Даша. Все выглядит очень странно, — согласилась Вера Демидовна и в тон ей подгавкнул Тотошка. — Если хочешь поймать воришку с поличным, то нужно сделать это тогда, когда тебя в квартире никто не ждет.

— Мама, да я… Я только по воскресениям к тебе приезжаю, когда Данька гуляет с дочкой…

— Вот, тебе и ответ, дорогая моя, — ответила мудрая женщина.

В воскресенье, как положено Даша собралась к матери. Даниил подвез ее до станции и прощаясь целовал в губы, говорил, что будет скучать. Обычное, ставшее ритуалом прощание. Даша села у окна и махала ему на прощание рукой… Только стоило мужчине развернуться и пошагать в сторону стоянки, улыбка ее погасла. Подхватив сумку, Калинина поспешила на выход, встречая удивленные взгляды попутчиков.

— Утюг забыла выключить. Меня не ждите, — брякнула Дарья водителю, собиравшемуся что-то у нее спросить.

Теплый денек. В самый раз бы матери помочь сажать картошку, да и Тотошку хотелось увидеть. Только с сомнениями в отношении Вяземского жить тяжело. Каждый день Даша боится, что у нее что-то, да пропадет. Нет, ей не жалко упаковки капроновых колготок, духов… Все дело наживное. Из-за таких мелочей она не стала бы со своим мужчиной ссориться. Тут дело в доверии. Надо тебе так сильно ее женское белье — попроси! Ну, мало зачем ему сдалось…