Трагедии. Сонеты, Шекспир Уильям

Трагедии. Сонеты

на обложку

Шекспир Уильям

Шрифт:

Нас разлучил апрель цветущий, бурный.Все оживил он веяньем своим.В ночи звезда тяжелая СатурнаСмеялась и плясала вместе с ним.Но гомон птиц и запахи и краскиБесчисленных цветов не помоглиРождению моей весенней сказки.Не рвал я пестрых первенцев земли.Раскрывшиеся чаши снежных лилий,Пурпурных роз душистый первый цвет,Напоминая, мне не заменилиЛанит и уст, которым равных нет.Была зима во мне, а блеск весеннийМне показался тенью милой тени.

Фиалке ранней бросил я упрек:Лукавая крадет свой запах сладкийИз уст твоих, и каждый лепестокСвой бархат у тебя берет украдкой.У лилий – белизна твоей руки,Твой темный локон – в почках майорана,У белой розы – цвет твоей щеки,У красной розы – твой огонь румяный.У третьей розы – белой, точно снег,И красной, как заря, – твое дыханье.Но дерзкий вор возмездья не избег:Его червяк съедает в наказанье.Каких цветов в саду весеннем нет!И все крадут твой запах или цвет.

100

Где муза? Что молчат ее устаО том, кто вдохновлял ее полет?Иль, песенкой дешевой занята,Она ничтожным славу создает?Пой, суетная муза, для того,Кто может оценить твою игру,Кто придает и блеск, и мастерство,И благородство твоему перу.Вглядись в его прекрасные чертыИ, если в них морщину ты найдешь,Изобличи убийцу красоты,Строфою гневной заклейми грабеж.Пока не поздно, времени быстрейБессмертные черты запечатлей!

101

О ветреная муза, отчего,Отвергнув правду в блеске красоты,Ты не рисуешь друга моего,Чьей доблестью прославлена и ты?Но, может быть, ты скажешь мне в ответ,Что красоту не надо украшать,Что правде придавать не надо цветИ лучшее не стоит улучшать.Да, совершенству не нужна хвала,Но ты ни слов, ни красок не жалей,Чтоб в славе красота пережилаСвой золотом покрытый мавзолей.Нетронутым – таким, как в наши дни,Прекрасный образ миру сохрани!

102

Люблю, – но реже говорю об этом,Люблю нежней, – но не для многих глаз.Торгует чувством тот, что перед светомВсю душу выставляет напоказ.Тебя встречал я песней, как приветом,Когда любовь нова была для нас.Так соловей гремит в полночный часВесной, но флейту забывает летом.Ночь не лишится прелести своей,Когда его умолкнут излиянья.Но музыка, звуча со всех ветвей,Обычной став, теряет обаянье.И я умолк подобно соловью:Свое пропел и больше не пою.

103

У бедной музы красок больше нет,А что за слава открывалась ей!Но, видно, лучше голый мой сюжетБез добавленья похвалы моей.Вот почему писать я перестал.Но сам взгляни в зеркальное стеклоИ убедись, что выше всех похвалСтеклом отображенное чело.Все то, что отразила эта гладь,Не передаст палитра иль резец.Зачем же нам, пытаясь передать,Столь совершенный портить образец?И мы напрасно спорить не хотимС природой или зеркалом твоим.

104

Ты не меняешься с теченьем лет.Такой же ты была, когда впервыеТебя я встретил. Три зимы седыеТрех пышных лет запорошили след.Три нежные весны сменили цветНа сочный плод и листья огневые,И трижды лес был осенью раздет…А над тобой не властвуют стихии.На циферблате, указав нам час,Покинув цифру, стрелка золотаяЧуть движется невидимо для глаз,Так на тебе я лет не замечаю.И если уж закат необходим, –Он был перед рождением твоим!

105

Язычником меня ты не зови,Не называй кумиром божество.Пою я гимны, полные любви,Ему, о нем и только для него.Его любовь нежнее с каждым днем,И, постоянству посвящая стих,Я поневоле говорю о нем,Не зная тем и замыслов других.«Прекрасный, верный, добрый» – вот слова,Что я твержу на множество ладов.В них три определенья божества,Но сколько сочетаний этих слов!Добро, краса и верность жили врозь,Но это все в тебе одном слилось.

106

Когда читаю в свитке мертвых летО пламенных устах, давно безгласных,О красоте, слагающей куплетВо славу дам и рыцарей прекрасных,Столетьями хранимые черты –Глаза, улыбка, волосы и брови –Мне говорят, что только в древнем словеМогла всецело отразиться ты.В любой строке к своей прекрасной дамеПоэт мечтал тебя предугадать,Но всю тебя не мог он передать,Впиваясь в даль влюбленными глазами.А нам, кому ты наконец близка, –Где голос взять, чтобы звучал века?

107

Ни собственный мой страх, ни вещий взорВселенной всей, глядящий вдаль прилежно,Не знают, до каких дана мне порЛюбовь, чья смерть казалась неизбежной.Свое затменье смертная лунаПережила назло пророкам лживым.Надежда вновь на трон возведена,И долгий мир сулит расцвет оливам.Разлукой смерть не угрожает нам.Пусть я умру, но я в стихах воскресну.Слепая смерть грозит лишь племенам,Еще не просветленным, бессловесным.В моих стихах и ты переживешьВенцы тиранов и гербы вельмож.

1-134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145