Трагедии. Сонеты, Шекспир Уильям

Трагедии. Сонеты

на обложку

Шекспир Уильям

Шрифт:

В такой же час таким же важным шагомПрошел вчера он дважды мимо нас.

Горацио

Подробностей разгадки я не знаю,Но, в общем, вероятно, это знакГрозящих государству потрясений.

Марцелл

Постойте. Сядем. Кто мне объяснит,К чему такая строгость караулов,Стесняющая граждан по ночам?Чем вызвана отливка медных пушекИ ввоз оружья из-за рубежаИ корабельных плотников вербовка,Усердных в будни и в воскресный день?Что кроется за этой потной гонкой,Потребовавшей ночь в подмогу дню?Кто объяснит мне это?

Горацио

Постараюсь.По крайней мере, слух таков. Король,Чей образ только что предстал пред нами,Как вам известно, вызван был на бойВластителем норвежцев Фортинбрасом.В бою осилил храбрый Гамлет наш,Таким и слывший в просвещенном мире.Противник пал. Имелся договор,Скрепленный с соблюденьем правил чести,Что вместе с жизнью должен ФортинбрасОставить победителю и земли,В обмен на что и с нашей стороныПошли в залог обширные владенья,И ими завладел бы Фортинбрас,Возьми он верх. По тем же основаньямЕго земля по названной статьеВся Гамлету досталась. Дальше вот что.Его наследник, младший Фортинбрас,В избытке прирожденного задораНабрал по всей Норвегии отрядЗа хлеб готовых в бой головорезов.Формирований видимая цель,Как это подтверждают донесенья, –Насильственно, с оружием в рукахОтбить отцом утраченные земли.Вот тут-то, полагаю, и лежитВажнейшая причина наших сборов,Источник беспокойства и предлогК растерянности и горячке в крае.

Бернардо

Все так, наверно, именно и есть.Не зря обходит в латах караулыЗловещий призрак, схожий с королем,Который был и есть тех войн виновник.

Горацио

Он как сучок в глазу души моей.Порой расцвета Рима, в дни побед,Пред тем как властный Юлий пал, могилыСтояли без жильцов, а мертвецыНа улицах невнятицу мололи.В огне комет кровавилась роса,Являлись пятна в солнце; влажный месяц,На чьем влиянье зиждет власть Нептун {26} ,Был болен тьмой, как в светопреставленье.Такую же толпу дурных примет,Как бы бегущих впереди событья,Подобно наспех высланным гонцам,Земля и небо вместе посылаютВ широты наши нашим землякам.

Нептун – древнеримский бог. В пьесе говорится о влиянии луны на приливы и отливы.

Призрак возвращается.

Но тише! Вот он вновь! ОстановлюЛюбой ценой. Ни с места, наважденье!О, если только речь тебе дана,Откройся мне!Быть может, надо милость сотворитьТебе за упокой и нам во благо.Откройся мне!Быть может, ты проник в судьбу страныИ отвратить ее еще не поздно.Откройся!Быть может, ты при жизни закопалСокровище, неправдой нажитое, –Вас, духов, манят клады, говорят, –Откройся! Стой! Откройся мне!

Поет петух.

Марцелл,Держи его!

Марцелл

Ударить алебардой?

Горацио

Бей, если увернется.

Бернардо

Вот он!

Горацио

Вот!

Призрак уходит.

Марцелл

Ушел!Мы раздражаем царственную теньОткрытым проявлением насилья.Ведь призрак, словно пар, неуязвим,И с ним бороться глупо и бесцельно.

Бернардо

Он отозвался б, но запел петух.

Горацио

И тут он вздрогнул, точно провинился,И отвечать боится. Я слыхал,Петух, трубач зари, своею глоткойПронзительною будит ото снаДневного бога. При его сигнале,Где б ни блуждал скиталец-дух: в огне,На воздухе, на суше или в море,Он вмиг спешит домой. И только чтоМы этому имели подтвержденье.

Марцелл

Он стал тускнеть при пенье петуха.Поверье есть, что каждый год, зимою,Пред праздником Христова Рождества,Ночь напролет поет дневная птица.Тогда, по слухам, духи не шалят,Все тихо ночью, не вредят планетыИ пропадают чары ведьм и фей –Так благодатно и священно время.

Горацио

Слыхал и я, и тоже частью верю.Но вот и утро в розовом плащеРосу пригорков топчет на востоке.Пора снимать дозор. И мой совет:Поставим принца Гамлета в известностьО виденном. Ручаюсь жизнью, дух,Немой при нас, прервет пред ним молчанье.Ну как, друзья, по-вашему? Сказать,Как долг любви и преданность внушают?

Марцелл

По-моему, сказать. Да и к тому жЯ знаю, где найти его сегодня.

Уходят.

Сцена вторая

Там же. Зал для приемов в замке. Входят король, королева, Гамлет, Полоний, Лаэрт, Вольтиманд, Корнелий, придворные и свита.

Король

Хотя еще мы траура не снялиПо нашем брате, Гамлете родном,Но надо будет овладеть собоюИ несколько умереннее впредьСкорбеть о нем, себя не забывая.С тем и решили мы в супруги взятьСестру и ныне королеву нашу,Наследницу военных рубежей, –Со смешанными чувствами печалиИ радости, с улыбкой и в слезах.При этом шаге мы не погнушалисьСодействием советников, во всемНам давших одобренье. Всем спасибо.Второе. Королевич Фортинбрас,Не чтя нас ни во что и полагая,Что после смерти братниной у насРазвал в стране и все в разъединенье,Возмнил такое о своей звезде,Что надоел нам, требуя возвратаПотерянных отцовых областей,Которые достал себе по правуНаш славный брат. Вот, вкратце, что о нем.Теперь о нас и сущности собранья.Тут нами извещается в письмеКороль норвежцев, дядя Фортинбраса.По дряхлости едва ли он слыхалО замыслах племянника. Мы просимПресечь их в корне, так как войско сплошьИз подданных его и их содержатНа счет казны. Письмо мы отдаемВам, добрый Вольтиманд, и вам, Корнелий.Свезите старцу-королю поклон.Мы вам не расширяем полномочий.Держитесь в совещаньях с ним границ,Дозволенных статьями. Поезжайте.Готовность докажите быстротой.

Корнелий и Вольтиманд

Здесь, как и всюду, мы ее докажем.

Король

Не смеем сомневаться. Добрый путь!

Вольтиманд и Корнелий уходят.

Итак, Лаэрт, что нового услышим?Шла речь о просьбе. В чем она, Лаэрт?С чем дельным вы б ни обратились к трону,Успех предсказан: вещи нет такой,В которой мы вам отказать могли бы.Не больше ладит с сердцем голова,Для пользы рта не больше служат руки,Чем датский трон для вашего отца.Что вам угодно?

Лаэрт

Дайте разрешеньеВо Францию вернуться, государь.Я сам оттуда прибыл для участьяВ коронованье вашем, но, винюсь,Меня опять по исполненье долгаВлекут туда и мысли и мечты.С поклоном хлопочу о дозволенье.

Король

Отец пустил? Что говорит Полоний?

Полоний

Он вымотал мне душу, государь,И, сдавшись после долгих убеждений,Я нехотя его благословил.Благоволите разрешить поездку.