Трагедии. Сонеты
Шрифт:
Корделия
Как люди ни хитри, пора приходит — И все на воду свежую выводит. Прощайте.Король Французский
Милая Корделия, идем.Король Французский и Корделия уходят.
Гонерилья. Сестра, надо поговорить. У нас много общих дел, касающихся нас обеих. Кажется, отец решил выехать сегодня же.
Регана. Да. И, кажется, к тебе. А на следующий месяц — ко мне.
Гонерилья. Видишь, как он взбалмошен. Как тебе нравится то, что произошло? Невольно призадумаешься. И это с сестрой, которую он всегда любил больше нас!
Регана. Это у него от возраста. Хотя он и раньше плохо владел собой.
Гонерилья. Он был сумасбродом в лучшие свои годы. Теперь к его привычному своеволию прибавятся вспышки старческой раздражительности.
Регана. Когда-нибудь и нам попадет, как этому Кенту. Вдруг взять и изгнать его!
Гонерилья. Или вроде его прощания с Французским королем. Давай держаться сообща. Если власть отца останется в силе, его сегодняшнее отречение при таком характере ничего не даст, кроме неприятностей.
Регана. Надо хорошенько подумать.
Гонерилья. И что-нибудь предпринять. Не откладывая.
Уходят.
Сцена вторая
Входит Эдмунд с письмом в руке.
Эдмунд
Природа, ты моя богиня! В жизни Я лишь тебе послушен. Я отверг Проклятье предрассудков и правами Не поступлюсь, пусть младше я, чем брат. Побочный сын! Что значит сын побочный? Не крепче ль я и краше сыновей Иных почтенных матерей семейства? За что же нам колоть глаза стыдом? И в чем тут стыд? В том, что свежей и ярче Передают наследственность тайком, Чем на прискучившем законном ложе, Основывая целый род глупцов Меж сном и бденьем? Да, Эдгар законный, Твоей землей хочу я завладеть. Любовь отца к внебрачному Эдмунду Не меньше, чем к тебе, законный брат. Какое слово странное: «законный»! Ну ладно, мой законный. Вот письмо, И если мой подлог сойдет успешно, Эдмунд незнатный знатного столкнет. Я в цвете сил. Я подымаюсь в гору. Храните, боги, незаконных впредь!Входит Глостер.
Глостер
Отправил в ссылку Кента! С королем Французским не простился и повздорил! Покинул двор! Отрекся от венца Внезапно, под влиянием минуты! — Ну что, какие новости, Эдмунд?Эдмунд. Никаких, милорд. (Прячет письмо.)
Глостер. Отчего ты так торопливо спрятал это письмо?
Эдмунд. Я не слыхал никаких новостей, милорд.
Глостер. Что это за бумагу читал ты сейчас?
Эдмунд. Я ничего не читал, милорд.
Глостер. Ничего не читал? Что же в таком случае ты спрятал так торопливо в карман? Дай мне листок. Если в нем нет ничего, я это и без очков увижу.
Эдмунд. Сэр, простите меня. Это письмо от моего брата. Я еще не дочитал его до конца. Но, судя по тому, что я успел разобрать, вам лучше не читать его.
Глостер. Дай мне письмо.
Эдмунд. Покажу ли я вам его или нет, я поступлю одинаково дурно. Судя по его содержанию, это письмо нехорошее.
Глостер. Посмотрим, посмотрим…
Эдмунд. К чести брата, хочу верить, что он написал мне в таком духе, только чтобы испытать меня.
Глостер (читает) «Это почитание старости отравляет нам лучшие годы нашей жизни и отдает деньги в наши руки слишком поздно, когда по дряхлости мы уже не можем воспользоваться ими в свое удовольствие. Я склоняюсь к убеждению, что тиранство стариков — бесполезный предрассудок, властвующий над нами только потому, что мы его терпим. Встретимся и поговорим поподробнее. Если бы отец мог уснуть и не просыпаться, пока я не разбужу его, тебе досталась бы половина его доходов и постоянная любовь твоего брата Эдгара». Что это? Заговор? «…уснуть и не просыпаться… тебе досталась бы половина его доходов». И это мой сын Эдгар! И у него рука поднялась вывести эти буквы! Сердце его ютило такие мысли!.. Когда ты получил это? Кто принес тебе это письмо?
Эдмунд. В том-то и дело, милорд, что никто. Его бросили мне в окно.
Глостер. Это почерк твоего брата?
Эдмунд. Если бы письмо было хорошее, у меня на этот счет не было бы никаких сомнений. Но в таком письме его почерк кажется мне сомнительным.
Глостер. Это его почерк.
Эдмунд. Это писано его рукою, но его сердце в этом не участвовало.
Глостер. Раньше он никогда не высказывал тебе подобных соображений?
Эдмунд. Никогда. Но он часто выражал мнение, что совершеннолетние сыновья должны были бы опекать стареющих отцов и управлять их имуществом.
Глостер. Вот негодяй, вот негодяй! Те же самые мысли, что в письме! Отвратительный негодяй! Подлое, бесчувственное животное! Хуже, чем животное!.. Ступай, голубчик, разыщи его. Я засажу его под замок. Чудовищный негодяй! Где он?
Эдмунд. Не знаю, милорд. Но вот что я вам скажу: сдержите ваше негодование, пока у вас не будет более веских доказательств. Это будет правильно. Если же вы начнете действовать силою, не будучи правы, это запятнает вашу честь и окончательно подорвет его привязанность к вам. Я готов ручаться жизнью, что все это он написал, только чтобы проверить, насколько я люблю вас, и ни для чего другого, уверяю вас.
Глостер. Ты так думаешь?
Эдмунд. Я помогу вам в этом удостовериться. Если хотите, я вас поставлю в таком месте, где вы сможете подслушать наши разговоры. Это можно сделать не дальше как сегодня вечером.
Глостер. Он не может быть таким извергом.
Эдмунд. Конечно, нет.
Глостер. По отношению к отцу, который любит его с такою нежностью и силой! Земля и небо! — Эдмунд, вкрадись в его доверие, выведи его на чистую воду. Сделай это ради меня. Я все готов отдать, чтобы узнать правду.