Трагедии. Сонеты, Шекспир Уильям

Трагедии. Сонеты

на обложку

Шекспир Уильям

Шрифт:

Леди Макбет

Зачем вдаваться в пустяки такие?

Макбет

Что помешало мне сказать «аминь»? Я жаждал благодати, и, однако, «Аминь» застряло в горле у меня.

Леди Макбет

Напрасно в сделанное углубляться. Сойдешь с ума.

Макбет

Почудился мне крик: «Не надо больше спать! Рукой Макбета Зарезан сон!» — Невинный сон, тот сон, Который тихо сматывает нити С клубка забот, хоронит с миром дни, Дает усталым труженикам отдых, Врачующий бальзам больной души, Сон, это чудо матери-природы, Вкуснейшее из блюд в земном пиру.

Леди Макбет

О чем ты это?

Макбет

Всюду разносилось: «Не надо больше спать. Гламисский тан Зарезал сон, и больше тан кавдорский Не будет спать, Макбет не будет спать!»

Леди Макбет

Но кто ж так мог кричать? Не падай духом, Мой благородный тан. Достань воды И на руках отмой улики эти. Зачем кинжалы ты сюда принес? Их место в спальне. Отнеси обратно И слуг запачкай кровью.

Макбет

Не могу. На сделанное вновь взглянуть не в силах.

Леди Макбет

Какой безвольный! Дай я отнесу. Я не боюсь покойников и спящих, Как нарисованных на полотне. Лишь детям страшны черти на картинах. Я кровью, если он кровоточит, Так слуг раскрашу, чтоб на них сказали.

(Уходит.)

Слышен стук за сценой.

Макбет

Стучат! Кто к нам стучится? Что со мной? Теперь меня пугает каждый шорох. А руки, руки! Мне их вид глаза Из впадин вырывает. Океана Не хватит их отмыть. Скорей вода Морских пучин от крови покраснеет.

Возвращается леди Макбет.

Леди Макбет

Ведь и мои в крови. А я не рук, Я белокровья сердца бы стыдилась!

Стук за сценой.

Я в южные ворота слышу стук. Уйдем за дверь к себе. Воды немного Смыть пятна, вот и все. И с плеч долой! Как мы легко вздохнем! Но что с тобою? Воспрянь!

Стук за сценой.

Опять стучат. Смени наряд, А то поймут, что мы и не ложились, Когда на нас наткнутся. И оставь Свои раздумья.

Макбет

Самому б забыться, Чтоб происшедшего не вспоминать!

Стук за сценой.

Стучи, стучи! Когда б ты этим стуком Мог ото сна Дункана разбудить!

Уходят. Стук продолжается.

Сцена третья

Там же.

Стук за сценой. Входит привратник.

Привратник. Ну и стукотня! Если служить в сторожах при вратах ада, это, верно, работа! Только знай отпирай.

Стук за сценой.

Колоти себе, колоти. Кто там, во имя Вельзевула? Уж воображаю! Какой-нибудь земледелец, повесившийся в ожидании большого урожая. [122] Милости просим! Платков с тобой достаточно? Напотеешься в пекле!

Стук за сценой.

Колоти себе, колоти! Кто там, во имя другого дьявола? А, понимаю! Это подкупной свидетель, который надувал в судах обе стороны и нагромоздил подлогов с гору, но не мог по ней взобраться на небо. Милости просим! Входи, подкупной свидетель!

122

Какой-нибудь земледелец, повесившийся в ожидании большого урожая. — Когда Шекспир писал «Макбета», неурожайные годы усугубили тяжелое положение народа. Из уст в уста передавали рассказ о фермере, который набрал денег в долг и накупил зерна в расчете на недород и на то, что цены на зерно повысятся. Увидав, что урожай в том году будет лучше, чем он предполагал, он повесился с отчаяния. В рассказе подчеркивалось, что алчный фермер был наказан за свое намерение нажиться на народном бедствии.

Стук за сценой.

Колоти себе, колоти. Кто там? А, понимаю. Это английский портной, который урезал французские брюки [123] и припрятал остаток. Проходи, портной, в пекле будет тебе где нагреть утюг!

Стук за сценой.

Новый какой-то. Ни минуты покоя! Куда вы? Для пекла тут слишком холодно. Нечего, нечего! Наслужился я в адских привратниках, напустил людей всякого звания, идущих стезей веселья в вечный огонь ада, и — будет.

123

Это английский портной, который урезал французские брюки… — Комментаторы объясняют, что французские штаны, которые в то время были модными в Англии, были очень широкими, а потому портным, шившим их, было легко красть материал.

Стук за сценой.

Сейчас, сейчас! Не обойдите милостью привратника. (Отворяет ворота.)

Входят Макдуф и Ленокс.

Макдуф

Ты, видно, поздно лег в постель, приятель, Что поздно так встаешь?

Привратник. Гуляли, сударь, чтобы не соврать, до вторых петухов, а пьянство, известное дело, всегда до трех вещей доводит.

Макдуф. До каких же это трех вещей?

Привратник. Покраснеет нос, завалятся люди спать и без конца на двор бегают. Ведет вино также к бабничанью, волокитству. Наводит на грех и от греха уводит. Хочется согрешить, ан дело и не выходит. В отношении распутства — вино вещь предательская, лукавая. Само ставит на дыбы, само заставляет падать силами. Само обольщает, само уличает в обмане.

Макдуф. Кажется, и с тобой оно сегодня ночью сыграло такую штуку?