Чтение онлайн

Драммонд облокотился на перила и взглянул на залитый лунным светом пляж, черный мерцающий океан. Несмотря на решение не поддаваться панике, его бил озноб.

– Как ты узнал, что я здесь, Дик? Я никому не говорил, что сегодня вечером собираюсь сюда.

– Я попросил патрульную машину понаблюдать за этим местом. В качестве личного одолжения. Около десяти они позвонили мне домой и сообщили, что видели здесь твой "даймлер".

Драммонд растроганно посмотрел на Гейджа.

– Как это здорово с твоей стороны. Спасибо, дружище.

– Но ведь кто-то же должен последить за тобой, негодяй. А попробуй я не сделать этого, представляешь, какой нагоняй выдала бы мне Анна!

Драммонд благодарно улыбнулся.

– Расскажи мне о телефонном звонке наших "друзей", – перешел на серьезный тон Гейдж.

– Мягкий голос, как у Винсента Прайса. Тихий. Интеллигентный. Пугающий. Велел мне забыть о Томе Кигане и всякое такое. Намекнул, что у Карен могут быть неприятности. Затем попросил меня заглянуть в морозильник.

– В твой морозильник?

– В мой. В нижнем ящике была дохлая крыса. Сдохла примерно неделю назад. Понимаешь, куда я клоню?

Гейдж брезгливо сморщился.

– Ты еще должен поблагодарить их за то, что они дважды предупреждали тебя.

– Карен не упоминала о своей идее насчет стишка "Триц-блиц-лиц"?

– Нет, а что?

– Она собирается опубликовать его в одной статье, которая выйдет в эту среду. Может, кто-нибудь и откликнется.

Гейдж взорвался:

– Да она что, с ума сошла? Умереть хочется?

– Она журналист, Дик. И за версту чует, когда может получиться хорошая статья. Может, даже самая лучшая. Она тоже вне себя от того, что произошло с Киганом, с Сисси, и хочет чем-нибудь помочь.

– Ладно, все это прекрасно. Но она хоть понимает, какого сорта людям бросает вызов!

– Я прочитал ей точно такую же лекцию. Она объяснила, что, как только статья будет напечатана, преследовать ее уже не будет никакого смысла.

Гейдж опять вздохнул.

– Драм, ты не помнишь журналистку по имени Дороти Килгаллен?

– Где-то слышал это имя.

– Она была известным обозревателем, куда более известным, чем Карен. Возможно, такой же знаменитостью, как Джони Карсона. В шестьдесят пятом Килгаллен брала интервью у Джека Руби в его камере в Далласе. Она была единственным ведущим журналистом, которому разрешили с ним встретиться. Так вот, Дороти имела неосторожность сказать нескольким людям, что в результате интервью с Джеком Руби она может получить такую информацию, которая камня на камне не оставит от дела об убийстве Джона Кеннеди. Несколькими днями позже Дороти Килгаллен умерла от большой дозы барбитуратов, подмешанных в вино. В квартире у нее все было разворочено. Подчеркиваю: квартира выглядела точно так же, как квартира Кигана и твой офис. Записи ее интервью с Джеком Руби исчезли. А что было дальше? Последовало официальное сообщение о том, что Дороти Килгаллен покончила жизнь самоубийством. Мне бы очень не хотелось, чтобы то же случилось и с Карен. И особенно потому, что она, в отличие от Килгаллен, не имеет ни малейшего представления о том, какую историю собирается раскручивать.

– Дик, она знает, что ей грозит опасность. Черт побери, она сама видела кровь Кигана. Она все предусмотрела. В статье Карен намекнет, что она не одна работала над этим материалом, что сотрудники газеты тоже в курсе дела. Как только статья выйдет, этим негодяям уже не будет никакого смысла охотиться за ней. Ошибка Дороти Килгаллен состояла в том, что она рассказала об имеющейся у нее информации до того, как опубликовала ее.

– И ты думаешь, что тебе и Карен стоит рисковать жизнью?

Драммонд несколько минут стоял в задумчивости, глядя на мерцающую гладь океана.

– Фраза "Дело, которому служишь" в последнее время не в почете, не так ли? Она звучит старомодно, наивно и глупо. Вся страна, а может, и весь этот проклятый мир находится во власти хапуг. Мне уже надоело ежедневно слышать одно и то же: "Номер один – это все, номер два – ничего". Боже мой, Дик, в мире полно "вторых номеров". А они хоть что-нибудь имеют? Эти хапуги сделали Тома Кигана "номером два". И что же он получил? Ничего! Даже его жизнь не принадлежит ему. Думаю, настало время, чтобы все "вторые номера" собрались вместе и заявили о себе.

– Иными словами, ты собираешься продолжать это дело?

– Да. Посмотрим, какая будет реакция на статью Карен.

– Ладно. Я сделаю все возможное, чтобы присмотреть за ней – за вами обоими.

– Спасибо, Дик.

– Знаешь, Драм, мне уже порядком надоело, что меня швыряют то туда, то сюда. Киган был моим свидетелем, а меня отстранили от дела. А эти два подозреваемых, которых схватили в Сан-Франциско? Их отпустили. Дело закрыто, а двое убийц в Map-Виста разгуливают на свободе. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь "вторым номерам". – Гейдж взглянул на часы. – Мне пора.

– Спасибо за все, Дик.

– Береги себя, дружище.

Стоя на лестнице, ведущей вниз, Драммонд окликнул Дика:

– Да, чуть не забыл. Тот материал о Джеке Крейне, который ты передал Карен. Мы даже не успели его обсудить. Ты не помнишь, что там было?

– Ну как же... Все помню. В шестьдесят девятом Крейн был майором морской пехоты, возглавлял операцию по спасению американцев. Проник на вертолете к вьетнамцам и переправил через линию фронта свыше ста американских военнопленных. Совершил лично шесть вылетов, при этом его два раза сбивали, а во время последнего вылета Крейн был тяжело ранен. Настоящий Рембо. Получил за все это кучу медалей. Потом был переведен в военную разведку, затем в ЦРУ. Из ЦРУ ушел, чтобы баллотироваться на пост президента.

– Более ста человек?

– А это имеет какое-нибудь значение?

– Не знаю. Сто солдат привиделись Кигану во время сеанса гипноза.

– Совпадение?

– Может быть, может быть.

– Будь осторожен, – сказал Дик и, махнув на прощание рукой, спустился вниз по лестнице.

Драммонд смотрел, как он шел по пляжу, потом между двумя домами, где был припаркован его автомобиль...

В гостиной, наглухо закрыв двери и опустив шторы, Драммонд вспомнил о "жучке". При одной только мысли о том, что во всем доме вмонтированы подслушивающие устройства, у него по телу пробежал холодок. Одно из самых грубых вторжений в личную жизнь: Полу казалось, что дом его так же изгажен, как и холодильник. Теперь, пока все не кончится, придется следить за каждым словом, за каждым своим шагом в этом доме.