Трансгуманоид
Шрифт:
Молча выходим. До чего же утомили эти странные отношения! И Ален точно псих на всю голову.
Перед нами огромная лаборатория, экспериментальная медицина во всей красе.
Оставляет меня на входе.
– Жди, заберу BXX.
– Жду, – куда я денусь-то.
Опять смотрю на снег, черное небо. И появляется мысль – просто свалить, куда угодно. Но я знаю, что так просто слиться не получится. Он меня не отпустит. Этот параноик хочет улететь на небо со мной, и уже долгие годы экспериментирует с человеческими телами и душами, видоизменяя их. Сказала бы, что конечная цель его экспериментов – бессмертие, но это не совсем так.
Людей на улице практически нет. Боятся, сидят по домам. А я прямо вот рядом с причиной страха. И что, я такая бесстрашная, что не убегаю? Нет, вовсе не так. Страхов у меня побольше, чем у любого. Просто я знаю, что меня найдут, и тогда мне будет еще хуже.
Темно и холодно.
Ален выходит из здания. У него черный кейс, в котором он носит свои жуткие порошки.
– Ален, скажи уже наконец, что случилось, к чему эта срочность? Я домой хочу. Можешь отвезти меня? – в глубине души у меня жуткая истерика, которую я давлю всеми своими силами. Хочется оттолкнуть его и сбежать, но тогда меня привезут к нему парни в черном, его верные псы.
– Ви, некогда объяснять, сегодня все совпало. Или сейчас, или никогда. Очень редкий момент. Если пропустим, то ожидание растянется на долгие годы.
– Я не хочу ничего с собой делать. Мне и так хорошо, здесь, на земле.
– Не разочаровывай меня, Ви. Если не ты, то кто? Все остальные – тупое быдло. Их мозг просто не способен переварить ВХХ.
Ну что тут скажешь? Иду за ним. Может обойдется… Хотя что может обойтись?
Сегодня все ужасно ранит. День боли. Я давно подозревала, что веду себя как жертва. Симптомы такого своего поведения, я полагаю, проявлялись уже в детском возрасте. Что заложило ростки жертвенности – литература, кино, в которых я отслеживала добрых, положительных героев, которым всегда приходилось несладко, и они все терпели, были, ну просто адски толерантными? Откуда взялся этот дикий шаблон? Примеров не было в моей жизни. Ни моя мать не была жертвой, ни отец палачом. Так откуда? Нелепый генетический узор. Чья злая шутка? Я явно отрабатываю какую-то дикую карму, о которой не имею ни малейшего понятия.
Но, с другой стороны, может, как раз и стоит рискнуть? Если все эти порошки откорректируют мою ДНК, я стану неуязвимой? Может затем я нужна Алену? В конце концов, он же гений, а не тупой ублюдок. Может, потому он меня и выбрал, что из меня хорошо лепить и нечего терять?
Мы идем по пустынной холодной улице, черные воронки в небе уже не напрягают.
– Ален? – смотрит вопрошающе на меня. Что в его взгляде? Пытаюсь угадать. Почему-то вижу тепло. Такое возможно? Верю. Он шизанутый, это да. Но именно поэтому разный. И то, что он способен быть добрым и теплым, как откат после гнева, агрессии и злобы, вполне естественно.
– Ален, скажи… Что с нами будет?
– Не бойся, детка, ты будешь звездой!
Пошутил. Ладно. В глазах ласка. Звездой я точно не стану. Погубит меня этот долбанутый. Ну и черт с ней, с этой жизнью. В принципе, терять мне нечего.
– Ален, я боюсь. Мы же не хотели торопиться. Ты говорил, что тестировать еще несколько лет придется. Что сегодня ты увидел?
– Ви, нам не одобрили опыты. Мы все потеряем. Нам уже не жить. Мы слишком много знаем.
– Я не знаю ничего.
– Глупышка. Ты со мной. Извини. Тебя уже не отпустят. Будут пытать, обменивать на меня. Сейчас по крайней мере надо исчезнуть отсюда.
– О Господи, за что мне все это, или зачем!
– Изменим внешность, тип поведения, вообще без проблем, с документами мне помогут. Лучше на время переехать и затеряться. Понимаешь, даже операцию делать не надо. BXX это уже умеет.
Подъезжает такси, Ален называет адрес загородного дома. Там вся его жизнь. Так сказать, врата в другой мир. Мы станем звездами на небе.
Территория огорожена прозрачно зеркальным забором, непонятно, видишь ты себя, территорию внутри, или видоизменяющуюся живую плазму. Она засасывает машину вместе с нами внутрь. Мне кажется, за этим забором нас невозможно найти, но Ален другого мнения. Сначала резкая тишина давит на уши, потом привыкаешь. Кромешная тьма, только тонкая ниточка освещает дорогу к дому. Дом-шар, опять же зеркальная плазмосфера, поглощает нас внутрь себя так же, как и забор. Биодом, это живой организм, он дышит вместе с тобой, сопереживает, ему может быть грустно и одиноко, и у него есть даже свое имя. Ален назвал его Капля, дом-девочка. Мне он больше напоминает слезу, потому что она всегда грустная. Но сейчас наша Слезинка рада и взволнована. Приехал хозяин с подружкой. Слезинка не знает насколько, но она улыбается.
Я прошла в свою комнату. Никогда не понимала, как это происходит, потому что как такового «пройти по коридору» в биодоме не существует. То есть ты мыслишь – и дом тебя туда пускает. Напоминает визуально ныряние в воду. Ну вот я нырнула к себе. Ален вынырнул в лаборатории. Когда находишься в доме, знаешь местонахождение его обитателей, это присутствует в голове как знание, мысли, если ты, конечно, не враждебное, инородное дому существо. То есть мысли дома одновременно и твои мысли, ты их знаешь.
– Ви! Иди сюда! – ну вот, началось. А мне не хочется идти. Я вообще не пойму, как оказалась в таком жизненном контексте. Бывает такое – живешь, вроде как все, а оказываешься в какой-то жизненной паутине, которую совершенно непонятно, как распутывать.
– Чего тебе?
– Пьем это, – протягивает порошок и воду.
Мы с Каплей плачем. Я это чувствую. Ален это тоже понимает. Но он непреклонен.
Конец ознакомительного фрагмента.