Транспорт до Везелвула
Шрифт:
Линкс повернулся, собираясь вызвать навигационный отсек, где распоряжалась Эйзиз, но его опередил звонок из другого модуля.
Это был Звягинцев.
Дерек почему-то сразу почуял неладное. Сказать откровенно, то с той поры, как он начал командовать кораблем, Линкс невзлюбил вот такие неожиданные звонки, особенно в тот момент, когда корабль готов вот-вот уйти в гиперсферу…
— У нас возникла проблема, командир… — сообщил Андрей.
Сердце Линкса екнуло.
— Ну? — насупившись, спросил он.
— Приемник гиперсферных частот уловил сигнал, — доложил Звягинцев. — Очень слабый, но все же автоматика сумела выделить его из фоновых помех.
— Текст есть? — осведомился Линкс, настроение которого падало с каждой секундой, словно столбик выброшенного за борт ртутного термометра.
— Достоверно идентифицирован только сигнал SOS, остальное очень трудно понять, слишком слаб источник.
— Ну а данные? Координаты, направление?
— Везелвул. Система Везелвул-12.
— Это точно?
— Без сомнения. Автоматика сразу же выдала место передачи, еще до того, как опознала сигнал бедствия.
— Черт… — от души выругался Линкс.
— Что «черт»? — не понял его реакции Андрей. — Ты о чем, командир?
— О сигнале. Ну да хрен с ним… — внезапно заключил он, чем вызвал откровенное недоумение Андрея. — Уточни пеленг, еще раз перепроверь данные и подготовь передатчик для связи с Онтарио, — распорядился Линкс. — Остальное по плану, — хмуро добавил он.
— Что значит «по плану»? — в свою очередь озадаченно спросил Андрей. И вдруг до него начал доходить истинный смысл реакции Дерека.
— Ты что, не собираешься ответить на SOS?! — искренне изумился Звягинцев. — Это же сигнал бедствия, командир!
— Да знаю я, — попытался отмахнуться Линкс.
— Нет, подожди! — Андрей уже начал злиться, не на шутку озабоченный такими действиями. — Ты что…
— Да ничего я… — внезапно окрысился Дерек. — Мы не спасательный корабль, а старая развальня, которой впору самой транслировать SOS вместо опознавательных сигналов! — раздраженно пояснил он. — Месяц ремонтируемся и сутки летим! Ты сам подумай, если сигнал столь слаб, то когда он отправлен? Десять лет назад? Или двадцать?
— Не знаю, — после паузы ответил Звягинцев, для которого, очевидно, не существовало такого вопроса в принципе. — Может быть, у него просто слабый источник, вот и все! — предположил он.
— Станция ГЧ не может быть слабым источником! — назидательно отрезал Линкс. — И хватит об этом. Передадим принятый сигнал на Онтарио, и пусть они посылают спасательный корабль. Все ясно?
Андрей хмуро посмотрел на него с экрана интеркома и потянулся к какому-то выключателю.
— Ясно… — пробурчал он, еще не совсем осознав, как это можно просто передать сигнал бедствия по инстанции, не откликнувшись на него немедленным действием.
Интерком отключился, оставив Дерека наедине с собственным отражением, которое печально смотрело на него из неисправного монитора.
В отличие от Андрея для Линкса ситуация представлялась вполне понятной. Несмотря на внезапность обрушившейся проблемы, ему не было необходимости часами размышлять над текстом сообщений и вопросом собственной совести. Он пятый год варился в каше, что зовется Корпоративной Окраиной, и знал, почем тут человеческая жизнь.
Он очень хотел играть по тем правилам, что придумал человек на заре освоения космоса. Они были вполне близки и понятны его разуму. Но, к сожалению, дело обстояло совсем не так.
Он отвечал за корабль и груз. Прежде всего. А уж потом за все остальное.
— Значит, все. Улетаем. Я ничего не могу сделать, — отрезал он, обращаясь к собственному отражению. — Если я ослушаюсь инструкций корпорации и угроблю корабль, то от меня даже дерьма для похорон не оставят…
Отражение молчало. Оно не хотело разговаривать с ним.
Командир «Геракла» знал, что бунт неизбежен и его затея обречена на провал, но с упорством начал готовить управляющие системы корабля к прыжку по старым координатам.
«Они не поймут меня…» — обреченно думал он, имея в виду остальных членов экипажа. Их раны еще кровоточили, казались слишком свежими и постоянно напоминали о иной жизни, которая для Линкса уже покрылась несмываемой плесенью рутины и постоянных унижений.
Если корпорация сказала «улетай», то лучше последовать данному требованию.
Он заканчивал программировать блок гипердрайва, когда в рубку управления без доклада ворвалась разъяренная Саша Эйзиз.
— Ты что, Линкс, совсем мозги пропил? — прямо с порога влепила она.
— Эй, — Линкс резко повернулся вместе с креслом. — Ты забыла постучаться и добавить «сэр»! В чем проблемы, навигатор?
— Это у тебя сейчас будут проблемы!.. — угрожающе пообещала Саша.
— Слушай, Эйзиз, если ты решила принять управление кораблем…
— Не волнуйся, — ледяным тоном ответила она. — Командовать будешь ты. Но если ты, Линкс, еще раз заикнешься, что мы не ответим на сигнал бедствия и, поджав хвост, полетим лизать задницу корпорации, то, клянусь всеми Шиистами космоса, я вышвырну тебя к чертовой матери с твоего командирского кресла!
— Но-но… Не много ли ты на себя берешь?..
— Ровно столько, сколько сможет выполнить! — раздался в рубке управления еще один голос.
Линкс вздрогнул и повернул голову, хотя и без того знал, что в открывшемся дверном проеме стоит Железная Башка.
— Я ей помогу, не сомневайся, — подтвердил тот свои намерения.
— Та-ак… — криво усмехнулся Линкс, заметив, как посторонился Рорих, пропуская в рубку заметно прихрамывающего Андрея. — Что ж, раз весь экипаж в сборе, давайте обсудим создавшееся положение, — сделав над собой усилие, предложил он.