Транспорт до Везелвула
Шрифт:
— Не так резко, Николай, прошу вас!.. — раздался голос дока.
Цветные мухи постепенно исчезли, и фон Риттер, наклонив голову, с удивлением увидел собственное тело, которое сплошь покрывали участки свежей бледно-розовой кожи.
— Регенерация тканей закончилась всего час назад, — пояснил док, обойдя его камеру, чтобы оказаться у приборной панели. — Не надо делать резких движений, и вообще поосторожнее с ней, — док, очевидно, имел в виду молодую кожу, сформировавшуюся на тех участках тела, где материал его скафандра намертво прикипел к плоти.
Фрамер что-то нажал на пульте, и пол камеры медленно поехал вверх, поднимая тело Николая на уровень бортов.
— Что с Сашей? — спросил он, опираясь на плечо Ваби, чтобы выбраться из своей импровизированной усыпальницы.
— Она в порядке, — заверил его Фрамер. — И она, и Рорих, — поспешно добавил он. — Вы, Николай, пострадали больше всех, ведь, как сказал мне Эрни, вы первым оказались под огнем, рванувшимся по вентиляционной шахте.
Николай кивнул, свесив ноги с края камеры.
— Есть какая-нибудь одежда? — осведомился он.
— Да, конечно… — Фрамер подал ему сложенный комплект обмундирования космического пехотинца.
Николай не стал спорить. Мундир так мундир.
— Сколько прошло времени? — спросил он, натягивая стерильную, пахнущую каким-то дешевым освежителем одежду.
— Двенадцать часов, — ответил Фрамер. — С того момента, как меня забрали из этого ужасного подвала и доставили сюда, — поспешил добавить он.
— А Линкс?
— Он тут, — с готовностью сообщил док. — Все еще не приходил в сознание, но жизненные показатели стабильны, и медицинский компьютер дает хорошие прогнозы.
— Значит, все же пришлось стать настоящим доктором, а? — спросил Николай, закончив одеваться.
— Да уж, пришлось…
Фон Риттер попытался встать, и Ваби, все это время стоявший возле камеры, с готовностью подставил ему свое плечо.
Коснувшись ногами пола, Николай сразу же уловил характерную, едва ощутимую вибрацию.
— Мы в космосе? — удивленно спросил он.
— Да, уже несколько часов, — ответил Фрамер и отвернулся. Он боялся встречаться взглядом с фон Риттером, потому как знал — Николай еще не в курсе той незавидной роли, что сыграл док в финале трагедии, разыгравшейся на территории старого форта. Об этом знал лишь Эрни Рорих, но тот почему-то молчал, словно набрав в рот воды, и Фрамер все это время мучительно размышлял над этим.
В конце концов, ведь это он был повинен в том, что люди с «Громовержца» обнаружили «Нову»…
— Значит, все, док? Отмучились? — Николай посмотрел на Фрамера и с удивлением увидел, как тот отрицательно покачал головой.
— Нет, Николай, — внезапно произнес тот. — Я возвращаюсь. На Везелвул.
— Да ты что, Гентри? В своем уме?! — изумлению фон Риттера не было предела.
— Возвращаюсь, — вновь произнес Фрамер, и на его лице проскользнуло какое-то совершенно не присущее ему выражение. Словно у ребенка, который внезапно повзрослел… — Я единственный служащий корпорации, который остался в живых, — пояснил он. — Через несколько часов в систему прилетит корабль с представителями колониальной администрации. Я остаюсь, чтобы встретить их и рассказать правду…
— Но мы… — начал было фон Риттер, но осекся.
— Наши пути расходятся, — неожиданно оборвал его Фрамер. — Вам нельзя представлять интересы Везелвула, а нужно улетать как можно скорее. Вы в глазах властей Окраины — преступник, осужденный… Остальные, — он имел в виду Линкса, Сашу и Рориха, — бандиты, уничтожившие высланный на помощь Везелвулу корабль. Как ни крути, остаюсь только я — единственный человек из персонала, которому удалось пережить катастрофу с солнцем…
— Но, док. А если…
— Если мне заткнут глотку? — Фрамер вздохнул и отвернулся. — Тогда придется действовать вам. Но уже из другого места и по другим каналам… Вот этого, — он указал на невзрачную записную книжку и выдранный из компьютера жесткий диск, — этого должно хватить. Здесь данные исследований, что проводили ученые, в том форте, среди болот. Рорих снял копии, а оригинал я заберу с собой. — Фрамер вдруг обернулся и посмотрел на Николая. — Знаешь, Ник, я благодарен тебе… И всем вам. Не за то, что выжил, а за то, что возвращаюсь… — внезапно признался он. — Давай не будем прощаться… Просто передай Рориху, что я иду в шаттл. Пусть откроет шлюз…
— Первый, пошел! — удовлетворенно произнес Рорих, глядя, как от огромной глыбы «Громовержца» отделилась длинная сигарообразная спасательная шлюпка.
Легкий толчок, поколебавший гигантский крейсер, возвестил еще об одном старте.
— Второй отделился, отлично… Надеюсь, у этих парней хватит мозгов на то, чтобы не брать курс на систему Онтарио… — произнес он, наблюдая, как второй спасательный корабль отвалил от «Громовержца».
В этот момент громкий сигнал возвестил о прибытии капсулы скоростного подъемника.
Рорих и Эйзиз, которые сидели в разных концах поста управления, одновременно обернулись и увидели, как в рубку, опираясь на плечо Ваби, вошел Николай.
— О, нас прибыло! — жизнерадостно поприветствовал его Рорих. — Извини, Ник, ответственная операция… — он вновь повернулся к приборным панелям, которые требовали постоянного внимания от того, кто руководил их работой.
Николай, сам того не замечая, практически полностью проигнорировал Рориха.
Он смотрел на Сашу, а она, наполовину обернувшись вместе с креслом, неотрывно смотрела на него.
Оба понимали, что это, возможно, самый важный миг в их жизни…
Эпилог
Этим ранним погожим утром космопорт планеты Ганио жил своей обычной, размеренной жизнью.
Светило системы, Халиф, уже взошло над пыльным горизонтом пустыни, которая со всех сторон окружала столицу планеты — громадный мегаполис, протянувшийся на сотни километров в стороны и вверх. Древние основатели города были бесхитростны и, не ломая голову, назвали свою столицу Ганиопортом.