Трапеция
Шрифт:
Марио опаздывал. Анжело приглаживал волосы, и на весь грузовик пахло
гвоздикой. Папаша Тони раскладывал пасьянс, наклонив голову и по музыке
отслеживая ход представления. Все уже были готовы, когда появился Марио и
начал раздеваться.
– Buona sera, Signor Mario, – холодно поприветствовал Папаша. – Все-таки решил
почтить нас своим присутствием?
– У меня еще куча времени, – бодро заявил парень, натягивая трико.
Томми сидел на складном стуле и подпиливал ноготь. Сжав кулаки, он ощутил, как больно край пилочки врезается в ладонь. Уголком глаза он видел стройное
красивое тело. Мысль о том, что Сью-Линн сохнет по Марио, отозвалась самой
настоящей тошнотой.
– Ты сегодня тихий, Везунчик, – Марио держал кожаную защиту для запястья. –
Вот, зашнуруй мне, хорошо?
– Конечно.
Голос удавалось контролировать на удивление хорошо. Затянув завязки, Томми
спросил:
– Будешь сегодня делать тройное?
– Наверное, – Марио шевельнул запястьем. – Спасибо.
Развернувшись, он повертел в руках свою накидку и брезгливо сморщил нос.
– Ты забыл ее почистить, Томми. Что это на краю? Навоз?
– Ты задел ей край манежа, когда выходил. И ты, как и я, прекрасно знаешь, куда
ступают лошади, когда проходят мимо.
– Ну, это твоя работа их чистить.
– Ты измазал, ты и чисти! – вспыхнул Томми. – Я не нанимался за тобой дерьмо
отчищать!
– Basta, вы двое! – с каменным лицом прикрикнул Анжело. – Как вы на номер
пойдете? Вот, – он сунул Томми щетку. – Давай быстро!
Кипя от злости, Томми принялся отскребать засохшее пятно. Когда Анжело и
Папаша Тони вышли, Марио забрал у него щетку.
– Прости. Мне следовало быть осторожнее. Я сам потом почищу, хорошо?
Повернись.
Марио набросил тяжелую накидку ему на плечи. Томми завязал тесемки на
горле, и все посторонние мысли испарились. Он уже научился расслабляться и
наслаждаться аплодисментами на выходе. Пыльным порывом ветра лестницу
отбросило прочь, и Папаша Тони тихо велел:
– Мэтт, никакого тройного. Слишком сильный ветер. Заканчивай двумя с
половиной.
Марио открыл рот, собираясь, кажется, спорить, однако в конце концов пожал
плечами.
– Да, сэр.
Но когда они сошли на мостик, парень подмигнул Томми и прошептал:
– Это не ветер сильный. Это я на взводе.
После каждого представления, пока они переодевались, Папаша Тони обычно
разбирал замеченные недостатки. Сегодня он рявкнул:
– Томми, когда Мэтт летает, следи за собой! Да, публика смотрит на него, но ведь
и ты не невидимка! Не сутулься и не витай в облаках!
Вяло приняв замечания к сведению, Томми продолжал развешивать костюмы.
Когда все ушли, он остался внутри: расстелил накидку Марио и атаковал упрямое
пятно моющим средством.
В зеркале Томми увидел, как Марио возвращается в грузовик.
– Не пользуйся этой штуковиной с закрытой дверью. Она же ядовитая. Смотри, что написано: использовать в хорошо проветриваемом помещении.
– Всего пара капель, – Томми, не глядя на него, закрутил колпачок и вернул
бутылку на положенное место.
Тогда Марио снова закрыл дверь, приблизился и, взяв Томми за плечи, мягко
развернул. Несмотря на знакомый прилив предвкушения и возбуждения, Томми
оттолкнул его.
– В чем дело, Везунчик? Я хотел поговорить.
– А я нет, – огрызнулся Томми. – Прибереги красивые слова для Сью-Линн. Мне
не надо никаких объяснений.
Марио беззвучно рассмеялся.
– Господи, а девочка, я погляжу, времени даром не теряет.
– Это правда или нет?
– Что именно правда? Разумеется, я затащил ее в постель… она на это и
напрашивалась.
Тон у Марио был явственно довольный.
– Ты что, специально… – Томми потерял дар речи. – Ты специально…
– Разумеется, специально, – усмехаясь, передразнил Марио. – Решил, что кто-
кто, а она точно всему цирку разболтает. Не припомню, чтобы кого-то еще
удавалось так легко развести на секс.
– Судя по тому, что я слышал, ты в этом тоже участвовал.
– А то, – хихикнул Марио. – Сью-Линн просто хочет, чтобы все знали, что ведущий
артист крутит с ней шашни.
– Но как ты мог… – Томми замолчал.
– Слушай, парень, – лицо Марио потемнело. – Не знаю, с какого времени ты
возомнил, что я должен перед тобой отчитываться.
Томми взял стул и принялся его складывать.
– Значит ты не блещешь умом.
– А по-моему, если здесь кто-то и не блещет умом, так это ты. Черт подери, ты
достаточно взрослый. Пошевели мозгами. Нам меньше всего нужно – и я об этом
уже упоминал – чтобы твои предки слушали эти сплетни… ну, то, о чем
Маленькая Энн тебе говорила. Обо мне. Мы оба знаем, что она говорила. А
Сьюзан безобидная. Милая девочка, глупенькая такая…
– Прямо как я, – горько продолжил Томми.
– Боже, Везунчик… – Марио замолчал, явно собирая терпение в кулак. – Но она
слишком много болтает. Чего доброго, твои родители подхватят обрывки слухов и
начнут задумываться. В худшем случае твой отец отправит меня за решетку…
если, конечно, сперва не скормит львам… а тебя сошлют в какой-нибудь