Трапеция
Шрифт:
трапециях. Анжело сухо отказался, Марио же ответил: «Почему бы и нет?»
Теперь он медленно проговорил:
– Ну, все равно придется учить Клэя… Папаша Тони бы этого хотел. А где один
мальчишка, там и полдесятка.
– Вряд ли мы сможем взять старшего ловитором.
– Не сможем, насколько я разбираюсь в этом деле. Можно, конечно, иметь его в
виду, но смысл в том, чтобы дать этим троим возможность поработать вместе.
Пусть сделают собственный номер.
Старшему, Филу Лэски, было семнадцать. Остальным друзьям Клэя – Бобби и
Карлу Мередитам – исполнилось соответственно четырнадцать и пятнадцать.
– Как считаешь, Марио, из Клэя выйдет толк?
– Я бы не торопился с прогнозами. Клэй заинтересован – это главное. Но он
может и потерять интерес, как Барби. Если бы она хотела летать с нами, я бы
уже взял ее в номер. Но она не захотела. Похоже, семья отходит от дел. Знаешь, прошлым вечером я пытался затащить наверх Тессу. Представляешь, она даже
попробовать не решилась! Лу утверждает, что она всегда боялась высоты, но я-
то помню ее малышкой, года в два-три. Я вечно ее откуда-нибудь снимал. Как-то
она чуть не вскарабкалась на аппарат по лестнице. А теперь этого не помнит.
– Да, и Анжело тоже не у дел.
– Так или иначе, теперь у меня будет полно учеников.
– Кажется, ты им уже нравишься.
Марио внимательно взглянул на него.
– Все еще думаешь о мальчишке Чандлера?
– Нет!
– Мало ли. Вдруг ты считаешь, что мне нельзя доверять мальчиков.
– Я такого не говорил.
– Эй… – Марио склонил голову, прислушиваясь. – Кто это там на лестнице?
Дверь тренировочного зала с шумом распахнулась.
– Мэтт? – позвал чей-то голос.
По некогда священному и неприкосновенному паркету процокали каблуки, и в
раздевалку ворвалась Лисс. Она так пылко кинулась Марио на шею, что тому
пришлось сделать шаг назад, чтобы не упасть.
– О Мэтт, как ты меня напугал! Я столько лет боялась, что ты лежишь где-нибудь
мертвый! Как только Люсия позвонила, я села в машину и приехала! – она
уткнулась лицом ему в плечо. – Я все эти годы не знала…
Марио крепко обнял сестру, лицо его поверх ее склоненной головы было
измученным и бледным. Потом он взял ее за плечи и отодвинул.
– Не принимай так близко к сердцу, милая. Сейчас я здесь, и все хорошо. Черт
возьми, как все надо мной рыдают! Это же не похороны!
Лисс утерла зареванное лицо.
– Мэтт, как ты мог? Столько лет ни словечка, ни открытки! А потом ты даже не
дал мне знать, что возвращаешься… Если бы Люсия вчера не позвонила…
– Милая… я бы обязательно. Я просто не знал, что тебе сказать. Но теперь все
нормально, ладно?
Она сжала его ладонь.
– Мэтт, ты так похудел… И у тебя волосы седеют…
Марио осторожно накрутил на палец один из ее локонов.
– Кто бы говорил, милая. Послушай, я бы обязательно тебе позвонил. Но не мог…
не мог говорить с тобой по телефону. Как у тебя дела? Почему ты не
здороваешься с Томом?
Лисс, цепляющаяся за плечо брата, попыталась вспомнить о вежливости.
– Привет, Томми. Я слышала, ты был в армии. Стал совсем взрослым, да? Я тебя
не узнала.
Она подала ему руку – мягкую ухоженную ладонь с длинными подпиленными
накрашенными ногтями. Лисс казалась выше, но Томми сообразил, что это из-за
каблуков. Он ведь всегда видел ее в балетках или сценической обуви. Она
округлилась, стала более пышнотелой и женственной, сделала короткую
стрижку. Лицо сердечком навсегда останется красивым, узкие ладони –
изящными – «Как у Люсии», подумал Томми – но с возрастом Лисс теряла
стройность; спустя несколько лет она обещала напоминать Люсию, может, даже
дороднее. Томми ощутил беспричинную грусть. Ему хотелось, чтобы Лисс
оставалась в его памяти тоненькой, с разлетающимися длинными волосами и
грациозными движениями.
– Люсия рассказывала, что вы двое летом собираетесь в тур.
– Если найдем ловитора.
Она робко улыбнулась, и на мгновение в ее глазах мелькнула прежняя Лисс.
– Звучит забавно. Я, конечно, никогда не вернусь, но мне нравится думать, что
где-то все еще летает пара Сантелли.
Марио взял ее за ладонь и принялся играть с тонкими пальцами, трогая каждый
ноготь.
– Уверена, что не хочешь вернуться, милая?
– Боже, Мэтт, я не знаю, – ответила Лисс, и Томми увидел, как рука ее окаменела.
– Давай не будем об этом.
– Почему? Ты бы еще могла. Я не практиковался четыре года, но все-таки
вернулся. Лисс, если хочешь…
На лице Лисс застыл ужас.
– Слишком поздно, Мэтт. Было уже слишком поздно, когда я вышла за Дэвида, только я не понимала. Я пыталась, но… Даже думать об этом не хочу.
– Кажется, я не единственный, кто решил исчезнуть, – хмуро сказал Марио.
– Это другое. Для мужчины это по-другому. Мэтт, прошу, не надо. Возможно, я…
я ошиблась, но дело сделано, я просто больше не могу. Пожалуйста, Мэтт. Если
ты любишь меня…
Он снова взял ее за руку. Ее ладонь полностью уместилась в его ладони.
– Милая…
На секунду Томми показалось, что Марио заплачет. Однако он глубоко вдохнул и
отпустил руку сестры.
– Ты видел Сюзи? – спросила Лисс.