Трапеция
Шрифт:
– Джонни!
Он расхохотался.
– Я шучу, детка. Смотри на симпатичных парней, сколько твоей душе угодно, а я
буду смотреть на симпатичных девушек. Смотреть не вредно, правда? Мэтт, ты
давно знаешь Ридера?
– Давно, еще в балетной школе познакомились. Мы с Томом встретили его на
днях, вместе сходили выпить.
– Что ж, будет хорошая реклама. А может, и больше. Если ты, – он пристально
глянул на Марио, – снова начнешь делать это свое проклятое тройное!
– Джонни, не дави на меня! Я еще не готов!
– Боже Всемилостивый, – с отвращением сказал Джонни. – Когда ты уже
вырастешь? Такой шанс раз в сто лет бывает, а ты выеживаешься!
– Джонни… – начала Стелла.
– Уйди, Стел. Мэтт, снова собираешься все завалить?
– У меня даже ловитора нет!
Теперь Джонни выглядел по-настоящему злым.
– Я уже ловил тебя на тройном. В чем дело? Я что, недостаточно хорош для тебя?
– Ты не Лионель Фортунати! – рявкнул Марио.
– Нет, – согласился Джонни. – И не то чтобы я был в восторге от идеи тебя
ловить, синьор Марио. Но если мне что-то приходится делать, я это делаю. И к
чему вся эта свара?
– Ребята… – вмешался Анжело.
Марио метнул на него яростный взгляд.
– Это ты виноват, Анжело! Ты бросил нас, стоило у меня хоть чему-то начать
получаться! Папаша Тони всю жизнь работал ради этого, а ты…
«Господи, – подумал Томми. – Нам только не хватало, чтобы он сцепился с
Анжело…»
Но ответный взгляд Анжело был мягким.
– Прости, парень, – сказал он. – Я знаю, что ты чувствуешь. Но теперь я не смог
бы вернуться, даже если бы захотел. И не вернусь. Извини, не вернусь.
– Даже чтобы помочь мне снова взяться за тройное?
– Брось, Мэтт, – Анжело взял Марио за плечо и ласково встряхнул. – Не
обманывай сам себя. Давай без шантажа. Я не единственный ловитор в этой
семье.
Томми никогда еще не слышал, чтобы его голос звучал так ласково.
– Мэтт, не смотри на меня так, будто я тебя по яйцам пнул. Мы обговорили эту
тему давным-давно.
Притянув Марио ближе, Анжело сдавил его в грубоватом, но любящем объятии.
– Не принимай так близко к сердцу. Твое тройное никуда от тебя не денется. Я
тебе для этого не нужен. Дай себе время. Джонни, не приставай к нему, слышишь?
Анжело отпустил Марио, и тот молча вышел из кухни.
– Ой, горит! – вскрикнула Люсия, бросаясь к плите.
Томми отправился принимать душ. Джонни, шагающий вслед за ним по коридору, бормотал, что никогда бы не стал вспоминать проклятое тройное, если бы знал, что Мэтт так заведется.
– Лучше бы Барни Парриш его вообще не придумывал!
Когда Томми, вымывшись, вернулся в комнату, Марио сидел на кровати – хмурый
и злой. Увидев все признаки надвигающейся грозы, Томми ощутил беспомощный
немой страх.
Что бы я сейчас ни сказал или ни сделал, он взбесится.
Пытаясь тянуть время, Томми скинул халат и принялся рыться в шкафу в поисках
чистой рубашки.
– Что за минута молчания? – Марио нервно сломал сигарету. – Ты тоже боишься
упомянуть тройное?
А если я ничего не скажу, он тоже взбесится.
Живот скрутило ледяной паникой. Томми натянул рубашку через голову.
– А что здесь скажешь? Не мне тебя винить, Марио. Я согласен с Анжело, у тебя
все получится, когда придет время.
– Да пошел он в задницу! – прорычал Марио.
Томми почувствовал, как волоски на руках встают дыбом.
Упс. Вот и оно. И что мне делать?
Отчаянно стараясь перевести все в шутку, он сказал тоненьким голосом, подражая Барту Ридеру.
– Прости, дорогуша. Он совершенно не в моем вкусе.
– Слушай ты, сукин сын…
Паника продолжала сжимать грудь, но Томми знал, что надо делать. Либо так, либо они вылетят из дома Сантелли так же, как вылетели из Вудс-Вэйленда.
Марио снова нарывался на неприятности. Он был слишком дисциплинирован, чтобы закатывать истерику на аппарате, но здесь…
– Опять ищешь драки, Марио?
– Что ты несешь?
– Вот это, – Томми запер дверь.
А потом приблизился к Марио и отвесил ему тяжелую пощечину.
– Маленький сукин… – начал тот и снова получил по лицу.
– На этот раз я решил дать тебе повод, – сказал Томми сквозь зубы.
Марио бросился на него, и они сцепились. Поймав удар в живот, Томми ответил, и
оба полетели на пол. Но теперь, сдавливая Марио в борцовской хватке, Томми
знал, что делает. Это была не та отчаянная неравная борьба, что прежде. Томми
был сильнее Марио, и сила бурлила в нем, как вода, хлынувшая из разрушенной
плотины. Схватив Марио за руку, Томми швырнул его на пол. Марио отчаянно
сопротивлялся, ослепленный яростью атаки.
– Томми, черт побери, что…
– Вставай, – процедил Томми.
Марио поднялся. Томми снова ринулся на него, с ледяной аккуратностью нанеся
три удара – ребра, глаз, сторона головы. Марио покачнулся, но после
сокрушительного удара в челюсть упал, и Томми уселся сверху.
– Что ж, – сказал он, пытаясь отдышаться. – Я уже не тот слабый мальчишка. И
заметь, я не сделал этого перед другими. Но запомни раз и навсегда, Мэтт