Трапеция
Шрифт:
Барт посмотрел на темнеющее небо.
– Пойдем перекусим.
Остановки во время ралли были запрещены, и несмотря на поздний завтрак
Томми успел проголодаться.
– Будете ночевать в мотеле возле цирковой стоянки?
– Наверное.
У него в кармане лежал ключ. Марио, не уверенный, сколько времени займет
улаживание дел со Сьюзан, решил пока не освобождать номер.
– То местечко с мексиканской кухней пойдет? – не очень уверенно осведомился
Барт. – Слушай, я бы с удовольствием сводил тебя в приличное место, но…
Томми понял причину его колебаний. И груз, о котором он успел забыть, обрушился на него с новой силой. Хорошие рестораны предназначались для пар.
Только явные бизнес-встречи позволяли двоим мужчинам вместе обедать в
дорогом ресторане. А интересы Барта были хорошо известны студии, так что он –
куда и с кем бы ни пошел – автоматически оказывался под подозрением.
– Пойдет, конечно, – ответил Томми. – Я все равно неподобающе одет.
Барт, кажется, расслабился.
Когда они были штурманом и пилотом на ралли, на них все смотрели и не
обращали ни малейшего внимания. И вдруг Томми вспомнил слова Марио в
первый день в доме Сантелли.
Если я тебя куда-нибудь с собой возьму, можно я буду представлять тебя своим
младшим братом?
Тогда Томми не понимал подоплеку этой просьбы.
Господи, и так мне придется прожить всю жизнь? С оглядкой, боясь, что кто-
нибудь поймет все неправильно? Или, точнее сказать, правильно…
Но разве есть альтернатива? Выпендриваться, как Эдди Кено?
За ужином Барт сказал:
– Если захочешь присоединиться к клубу, я могу помочь. Мне нужен штурман.
Приходится время от времени брать Луизу, но мне требуется постоянный
напарник. Который, как ты понимаешь, – он понизил голос, чтобы не услышали
посторонние, – будет в курсе дела, кому я смогу доверять и не опасаться, что
нечаянно не удержу маску. И… – он помолчал, потом добавил: – чьи наклонности
не видны за версту.
Томми его понимал.
– Да, конечно, я бы не против. Мы на днях говорили с Марио. Если будут деньги, куплю подходящую машину.
– Я могу помочь достать подержанный MG, – сказал Барт. – Это тоже будет
недешево, но без цента в кармане не останешься. Мэтт славный парень. Мне
нравилось проводить с ним время, даже когда мы уже перестали спать… он ведь
рассказал тебе?.. потому что с ним можно было спокойно показываться на людях.
Я чувствую себя ужасным лицемером, когда так говорю, – сказал он с надрывом,
– но от этого зависит моя работа. Я сыт по горло убогими ролями в убогих
картинах. Мне нравится получать приличные деньги и жить на широкую ногу…
так почему бы мне этого не делать.
– Мне тоже, – сказал Томми. – Просто я считаю, что моя личная жизнь это только
мое дело. Не вижу смысла вешать себе на лоб табличку «Я ГЕЙ», пусть даже так
честнее. В смысле, есть более важные вещи. Я не спрашиваю других парней, чем
они занимаются в постели.
Барт рассмеялся.
– А я иногда спрашиваю.
Он снова выдал короткую многозначительную улыбку.
– Хорошо, парень, я выдвину твою кандидатуру. У меня так и не получилось
заинтересовать Мэтта машинами. Раньше я иногда гонял и как-то взял его с
собой на свободный заезд. Держался он отлично, но удовольствия явно не
получил.
– Я как-то был в Ле-Мане, но это не мое. Скучно смотреть, как они наворачивают
круг за кругом. Хотя мастерство нужно большое.
– Да, я тоже не очень люблю кольцевые гонки. Как я уже упоминал, я дважды
ездил с Тони Роджерсом на Милле Милья. Пересеченная местность – это да…
Милле Милья, горный пробег.
– Мне бы понравилось.
– С этим ничто не сравнится. Ездить с Тони… я понимаю, что чувствовал Мэтт.
Нужны особенные нервы, чтобы рыться в поисках бутерброда, когда твой
партнер проходит слепой поворот на горной дороге на скорости сто шестьдесят, то вверх, то вниз. Я никогда не беспокоился, знал, что Тони удержит машину, что
бы ни случилось, но это не всем дано. У нас была Лянча, никакого сравнения со
всеми этими Мазерати и Феррари. Пришли четырнадцатыми. И все равно это
была хорошая гонка, учитывая все обстоятельства. Мы обогнали все Лянчи и
некоторые Ягуары. Через год я купил Феррари, но мы прокололи шину на первой
же сотне миль, а потом полетела тормозная колодка. Не повезло. В том году
первое место взял какой-то Феррари.
– Тебе не хватает автоспорта?
Барт пожал плечами.
– Я смог уйти. Настоящие гонщики погибают на трассе. Я как-то спросил одного
скрипача, смог бы он бросить игру. Он ответил, что перестанет играть, только
если ему отрежут обе руки. Я таким никогда не был. А Тони был. Мне нравятся
гонки, но когда я оказался перед выбором, то понял, что перестану гонять точно
так же, как почти перестал бы есть, если это требуется для роли.
Спустя минуту он добавил:
– Наверное, потому меня и привлекает фильм про Парриша. Зная Тони и Мэтта, я