Трапеция
Шрифт:
репетировать по вечерам, чтобы нам не мешать.
Кинув на Анжело еще один быстрый взгляд, Папаша Тони проговорил:
– Очень хорошо. Давайте начнем. Посмотрим, что надо подтянуть до весны.
К тому времени, как они сделали перерыв, Томми был мокрый, запыхавшийся и
взвинченный. Ну, хотя бы стало понятно, что достается не только новичкам.
Сегодня Папаша Тони сосредоточился на Анжело, но Марио тоже перепало.
Анжело и Марио так рявкали друг на друга, что напоминали двоих молодых
львов. Что касается Томми, он получал жару от всех подряд: казалось, и пальцем
нельзя было двинуть без того, чтобы не заработать замечание.
Он устал так, как не уставал за всю жизнь. Шорты и футболка оставляли мокрые
следы на перекладине, каждая мышца болела. Но Томми был доволен: теперь-то
с ним точно не забавлялись.
Наконец, Папаша Тони мотнул головой.
– Иди вниз. Ты устал.
– Все в порядке, – неискренне запротестовал Томми.
Папаша сверкнул темными глазами.
– А я говорю, хватит! Ты начинаешь дрожать… а значит, скоро упадешь. Иди вниз
и надень свитер.
Но Томми забыл принести в зал свитер и тем самым навлек на себя одну из
легендарных вспышек Папашиного гнева.
– Значит, собираешься бегать по холодным лестницам весь мокрый? Bastа…
подхватишь пневмонию, так тебе и надо! И голые ноги! Только дилетанты и
женщины ходят с голыми ногами! Найди себе трико и без них не возвращайся, понял? Убирайся! Чтобы духу твоего здесь не было!
Скрываясь за дверью, Томми слышал, как сильный басовитый голос снова
отражается от стен.
– Анжело, per nome di Dio, ты в своей Мексике забыл, как спускаться? Вот
поскользнешься, и что станет с кожей на твоем запястье? И почему у тебя голые
запястья, где твоя защита? Считаешь, в первый день уже нарастил себе шкуру, как у бегемота? Марионетка на ниточке!
Томми захлопнул дверь, отсекая бешеный поток итальянской брани, но почти тут
же створка снова приоткрылась и тихонько закрылась. На площадку на цыпочках
вышел Марио.
– Решил смыться, пока он не начал называть всякими интересными словами и
меня.
Жизнь Томми быстро вошла в колею. Утренняя тренировка с Марио, школа, тренировка всем составом после обеда. Примерно неделей позже, ранним утром, когда Томми включил свет в зале – Марио обязали потренировать его лишний раз
– на лестнице послышались шаги, и в зал вошел Джонни. Он выглядел больше и
солиднее в выцветших трико, которые были когда-то красными.
– Не возражаете, если я присоединюсь? – неуверенно спросил он. – Стелла так
рано не поднимается. Могу побыть ловитором.
– Валяй, – небрежно бросил Марио. – Том, ты же не против?
– Нет, пусть будет.
– Тогда начнем. До сих пор я сам ловил парня, но лучше поработаю с ним на
мостике, а ты лови, – Марио взялся за лестницу. – Кстати, передай Стелле, что
она окажет мне большую услугу, если все-таки пару раз встанет пораньше и
потренируется с нами. Я учу Томми работать в ловиторке, но вес у него пока
цыплячий. Если попробует меня поймать, все руки переломает. А Барбаре еще
рано. Стелла же легкая?
– Да, фунтов девяносто. Хорошо, я ее попрошу. Но зачем ты учишь Томми ловить?
Я думал, он будет вольтижером.
– А затем, – терпеливо объяснил Марио, – что всесторонняя подготовка не
помешает. И если Стелла собирается участвовать в номере, пусть начинает…
– Ладно, ладно, – отмахнулся Джонни, – не читай мне лекции. Продолжаешь
славные традиции Передовой Школы Полетов?
Он подергал тросы на своей стороне сети и полез в ловиторку.
– Посмотрим, как ты летаешь, синьор Марио…Заодно на твоего протеже взгляну.
Глядя, как Джонни повисает вниз головой, Марио тихо сказал:
– Я пойду первым. Хочу удостовериться, что он ничего не замышляет.
Томми не без опаски наблюдал, как Марио раскачивается, кувыркается через
перекладину и ловит запястья Джонни. Маневр был проделан аккуратно, без
напряжения и заминок.
– Чисто, – оценил Марио, вернувшись в трапецию. – Ты же не обидишься, если я
скажу, что ты и сам не чужд Передовой Школе Полетов?
Когда настал черед Томми, он не смог не признать, что Джонни хороший умелый
ловитор. В полной мере мальчик оценил его мастерство, когда слегка не
дотянулся, но Джонни все равно сумел его поймать. И все же Томми немного
огорчился. Ему нравились тренировки наедине с Марио. И хотя он сразу
отбросил эту мысль прочь (Господи, я как детсадовец какой-то! Пытаюсь
присвоить лучшего друга), небольшое отчуждение все равно осталось.
Днем, после общей тренировки, Папаша Тони ушел одеваться, а Марио остался
поработать с Анжело. Томми подавал ему трапецию. Дверь внизу отворилась, и
нежный женский голос произнес:
– Можно посмотреть?
– Лисс! – вскрикнул Марио.
Поглядев вниз, Томми увидел девушку – впрочем, с такого расстояния он
различил лишь голубую юбку, кофту и массу темных волос.
– Не спускайся, я поднимусь!
Она опустилась на пол, потом вскочила, бросила туфли в ящик и побежала к