Траст
Шрифт:
За одиннадцать лет в Бюро она повидала всякого. Винтовых [29] . Свою толику крови. К некоторым вещам привыкнуть просто невозможно. Но зверское убийство престарелого священника, отца Майкла Росси, дало бы фору худшим из ее прошлых расследований.
– Свидетели были, Мерф?
– Ты же знаешь Анакостию. Все молчат.
– Но священник-то, просто в голове не укладывается! Безобиднейший человек.
– Откуда такой интерес, Иззи?
– Отец Росси был задействован в ведущемся расследовании.
29
Винтовой – надеюсь, читатель не настолько хорошо знаком с жаргоном наркоманов, чтобы не заглянуть ради этого термина в комментарии. Здесь: потребители метамфетамина.
«Чем меньше говоришь, тем лучше», – подумала она.
– Ты должна поделиться со мной хоть чем-нибудь. – Мерфи вывалил содержимое картонной коробки на стол для совещаний. – Шеф проедает мне плешь всякий раз, когда в дело влезает ваш брат федерал.
– Скажи ему, что я следила за Росси уже какое-то время. Что мы не будем путаться в ваше расследование убийства. А я поделюсь всем, чем смогу. – Указав на содержимое коробки, Торрес спросила: – Можно?
– Сделай себе такую подлянку, – проворчал он, недовольный ее ответом.
– Есть теории насчет оружия?
– Как же. Очевидно, что по монтажной пене баллистику не проведешь.
Торрес извлекла из коробки сотовый телефон. Мобильник отца Росси был запечатан в пакет для улик. Она принялась разглядывать его сквозь полиэтилен, поднеся к свету.
– Сняли лог звонков?
– Практически случай Джимми Хоффы [30] , звонившего перед исчезновением только своей жене, – ответил Мерфи. – Это дело меня тревожит.
– Почему?
– О католической церкви и без того нелестные отзывы в прессе, – детектив встревоженно покачал головой.
30
Американский политик, исчезнувший при загадочных обстоятельствах.
– Думаешь, месть на сексуальной почве?
– А что ж тут еще может быть? – закинул Мерфи наживку. – Насколько мы можем судить, ничего не пропало.
Торрес сразу распознала, какую игру затеял детектив – обе ветви структур охраны правопорядка будут перебрасываться вопросами, пока кто-нибудь не проговорится. Она мгновение помедлила, подбирая слова. Возникло неловкое молчание. Ее босс требовал абсолютной секретности.
– Это дело показывает церковь не с самой лучшей стороны. – Торрес положила мобильный телефон в пакете на стол. – Но, впрочем, сексуальные извращения тут ни при чем [31] . Пока что ничего больше сказать не могу.
31
Намек на педофилические скандалы в католической церкви.
Мерфи жестом пригласил агента ФБР присесть на один из стульев вокруг стола для совещаний. Оба уставились друг на друга. И смогли выдержать в молчании еще двадцать секунд.
– Да и вообще, сексуальные преступления – не ваш профиль, – обреченно заметил детектив.
И только он договорил, как мобильник отца Росси вдруг зазвонил, и на ЖК-дисплее высветился номер другого штата. Торрес сунула руку в карман пиджака, нашаривая блокнот и ручку, которые неизменно носила с собой.
– Ответь на звонок, – потребовал Мерфи.
Второй звонок.
– Нет, – Торрес сидела недвижно, как статуя. Не сделала ни малейшей попытки протянуть руку к пакету для улик со звонящим телефоном. – Запишем номер и сперва проведем расследование.
Третий звонок.
– Вдруг звонят с одноразового телефона. Ответь.
Четвертый.
– Тут нельзя сказать наверняка, Мерф. Я предпочитаю сперва подготовиться.
Пятый.
– Дай мне. – Детектив схватил пакет для улик и эксгумировал мобильник одним плавным движением. Он отчаянно спешил ответить, пока телефон не перешел в режим автоответчика.
– Алло, – негромко, спокойно и сдержанно произнес Мерфи, обуздав свой ирландский акцент, который Торрес находит обаятельным. Хоть Джон Фицджеральд Кеннеди, хоть Чарльз Мэнсон – его телефонный голос сошел бы за любого.
Звонивший заговорил.
Мерфи подмигнул Торрес.
– А кто говорит?
Нахмурился, будто изумившись отповеди.
– Отец Росси не может подойти.
Торрес одними губами произнесла: «Громкая связь».
Наморщив лоб, Мерфи отрицательно покачал головой.
И снова сосредоточил внимание на звонящем.
– Тогда тебе придется долго ждать, приятель. Это детектив Мерфи. У нас есть твой номер. Мы знаем, где ты. Лучше отвечай на мои вопросы.
Торрес закатила глаза, решив, что на том конце бросят трубку.
– Это что, розыгрыш? – Мерфи скривил физиономию, заставив Торрес гадать, что же такое ему сказали.
Глава десятая
Фейетвилл, Северная Каролина
и Центральный полицейский департамент,
Отделение первого округа
– Кроме шуток. Меня все зовут Бисквитом. Почему вы ответили на звонок?
– Я расследую преступление. А зачем вы звоните отцу Росси?
Слова Мерфи потрясли адвоката. Не считая случаев изредка возникающих проблем с квартиросъемщиками, с фейетвиллской полицией Бисквит почти не общался. А уж о контакте с властями округа Колумбия не могло быть и речи.
– С ним ничего не случилось?
– Вы его друг?
– Адвокат, – ответил Бисквит. – Так в чем дело?
– Перезвоню вам с городского.
Повесив трубку, Бисквит оценивающим взглядом окинул хаос на своем столе. Телефон борется за жизненное пространство с юридическим хламом и упаковками от нездоровой еды.
– Что за черт! – он хлопнул мясистой дланью о стол.
Десять секунд спустя Мерфи и Торрес связались с Фейетвиллом.
– Это детектив Мерфи. Вы меня хорошо слышите?
– Отлично. Кто-нибудь еще с вами есть? – Бисквит распознал металлический отзвук громкой связи на телефоне. В его профессиональных кругах ходит масса страшилок о неопознанных слушателях.