Траурный эндшпиль

/10 мая 2022 года, г. Санкт-Петербург, Коммуна/

— День, конечно, послепраздничный, но поработать придётся, товарищи, — заявил я красноармейцам. — Но не руками, а головой.

— Над чем? — спросил красноармеец Берсон.

— Где бы нам достать каркас под будущий корабль? — задал я вопрос.

— Ты серьёзно сейчас? — Осип быстро посмотрел на Козьмина, а затем на меня.

— Думаю, это будет сложно объяснить, — улыбнулся я. — Но мне нужен свой корабль, чтобы добиться полноценного развития маски Тесея. Сверхспособность и так далее…

— Теперь мне… нет, мне всё ещё непонятно, — Осип Самуилович Берсон, лежащий на кровати, поморщился.

— Не перенапрягайся, ранение подлое, — попросил я его.

До сих пор удивляюсь, как он дошёл. Пуля из АК-74 попала ему в живот, что было бы летально без медицинской помощи, но он дошёл с нами до Коммуны и даже не жаловался.

Роман Хитров, местный врач, целитель и медицинский супер, прооперировал его, запустил ускоренную регенерацию и велел лежать в госпитале до полного восстановления. Я считаю, что всё закончилось хорошо.

— Да, не напрягайся, Осип, — поддержал меня Константин Фёдорович Козьмин, выделенный мне в подчинение красноармеец.

— У вас, как я понимаю, с кораблестроением совсем всё плохо, да? — спросил я.

— Плот только мастерил, — признался Константин. — Но и то не один, а со взводом.

— М-да… — изрёк я задумчиво. — Проблема…

Я поспрашивал у людей — никто ничем подобным не занимался, поэтому деревянный корабль построить мне никто не поможет.

А ведь чувствую нутром, что нужен именно деревянный, в лучших традициях Древней Греции. Какую-нибудь бирему или трирему. Это существенно ускорит развитие маски Тесея, что здорово увеличит перспективу моего дальнейшего выживания. Ну и надо посмотреть, что творится на островах и в Европе…

— В цехах спрашивал? — поинтересовался Константин.

— Послали, — ответил я. — М-да…

Антон Борисович Пронин, который в Коммуне самый главный кузнец и вообще, менеджер по всем техническим вопросам, сказал, что даже фурнитуру на корабль ковать мне не будет, потому что я сошёл с ума и трачу его время зря.

— Ладно, поправляйся, красноармеец Берсон, — сказал я раненому. — Как встанешь на ноги — будь готов к вылазкам в город.

— Буду стараться, — ответил тот.

— Идём, — сказал я Козьмину.

Вышли из госпиталя, где сейчас лежит примерно сорок человек, пострадавших в ходе уличных боёв с суперами и их прихвостнями.

После того, как я, фигурально и буквально, обезглавил «Бригаду», интенсивность боёв резко пошла на спад, но само противостояние не прекратилось — есть в «Бригаде» и более мелкие командиры. Если помнить, что власть там распределялась по праву сильного, то неудивительно, что они не собираются ничего прекращать. Просто сейчас у них пауза на перегруппировку, то есть определение самого значимого и сильного ублюдка, который возглавит «Бригаду» и продолжит боевые действия.

Самое время для контратаки, я считаю…

— Какие приказы? — спросил Козьмин.

— Сейчас идём в кузницу, — ответил я. — Надо забрать броню и выдвигаться по адресу Кожевенная 42Е.

Мою броню сильно потрепали в ходе столкновения с Барином и его командой утырков, поэтому я ещё вчера сдал её Пронину, чтобы он сделал, что может. Обещал закончить к сегодняшнему дню.

Вышли из госпиталя и двинулись в кузницу.

— Здравствуй, — увидел меня кузнец.

— Здравствуй, — кивнул я ему. — Моя броня в порядке?

— Ну, можно и так сказать, — ответил Антон Борисович. — Часть элементов тебе придётся заново перемагичивать или что ты с ними делаешь, а остальное выправил. Вон там, на верстаке лежит. Глянь.

Подхожу к указанному верстаку и снимаю с брони брезент.

— Да уж… — качаю я головой.

— Нечего было так под пули подставляться! — заметил кузнец. — Без брони бы помер давно.

Кираса сохранилась отлично, но это неудивительно, ведь она — самый толстый элемент. Но набедренники, наплечники, поножи и наручи пострадали очень сильно, раз кузнец решил полностью заменить их новыми титановыми отрезками.

Маску Тесея на лицо, а затем надеваю на себя броню. Она сразу начинает метаморфировать, превращаясь в исходную версию брони Тесея.

— Хотел бы, чтобы ты всегда была со мной…

Лёгкая тяга в области желудка, сколь лёгкая, столь и краткосрочная, а затем в голове появляется понимание, что теперь элементы брони стали частью объективной реальности.

— И всё-таки, может, сделаешь что-то для общества? — спросил Антон Борисович.

— Завтра, — ответил я, снимая маску. — Несколько комплектов брони под человека с меня ростом.

— Вот это другой разговор! — заулыбался кузнец. — Но прямо полную броню не надо, достаточно кирасы. Как раз титан приволокут! Завтра с утра приходи!

— Обязательно.

Вместе с Козьминым покинули кузницу и пошли к автомастерской.

— Что мы там забыли? — спросил красноармеец.

— Нужны хорошие колёса, — ответил я. — Желательно бронированные.

— Колёса? — не понял он меня.

— Имею в виду машину. — пояснил я.

— Так бы и сказал, — вздохнул гость из 40-х годов.

Прошли через первую линию обороны, представленную высокими стенами из бетонных плит от хрущёвок, и достигли автомастерской, уже почти присоединённой к территории Коммуны. Скоро достроят третью линию стен, чтобы отсечь ещё один участок территории Васильевского острова и приобщить его к безопасной территории, но это будет позже.