Чтение онлайн

– Черт меня побери, добрая трава!

– Да, санк-мен! Ядреная травка!

Вскоре вся комната заполнилась ароматным дымом и оживленной болтовней. У Трины руки чесались сбацать что-нибудь.

– Эй, пойдем наверх сыграем джем, вы как?

– Круто, – согласился Пройдоха. – Но, боюсь, на сей раз играть будем без Уилла.

– Да?

Повернувшись, они все увидели, что человек и собака крепко спят.

Сквот на Уэлл-стрит был одним из многих занятых с тех пор, как начались работы на новом участке дороги. Корпорация «АВТОТРАССЫ 4 ЮНАЙТЕД», подрядчик, получивший прибыльный контракт от министерства транспорта, управляла дорожными работами из огромного офисного здания в лондонском сити. Этот небоскреб был местом службы более тысячи конторских служащих, большинство из которых, судя по всему, работало в отделе по связям с общественностью. Каждый день по меньшей с полдюжины пресс-релизов отправлялись в редакции газет, теле– и радиостанций по всей стране. Большинство этих посланий пытались дискредитировать общественное и парламентское лобби, протестующее против автотрассы, и пестрели лозунгами и текстами вроде: «Хэкни Год Ноль. Не останавливаясь на своих планах помешать добропорядочным трудящимся менеджерам осуществлять свою свободу выбора и ездить на работу на машине, так называемые «анти-трассовые демонстранты» (большинству из которых, по мнению экспертов, можно поставить диагноз «душевнобольной») хотят повернуть часы на несколько тысячелетий вспять. Корпорации «АВТОТРАССЫ 4 ЮНАЙТЕД» стало известно, что злокозненные воротилы вегетарианского мира планируют превратить Хэкни в отсталую экономику каменного века. Неужели никто их не остановит?»

Сэр Маркус Фаркус хмыкнул, читая последнюю партию пресс-релизов. Как могут протестанты демонстранты состязаться с такой, как его, организацией? Пусть иногда кому-нибудь из них удается наскрести достаточно мозгов, чтобы напечатать какой-то там коммюнике и отксерить пару сотен экземпляров, чтобы потом расклеить их на местных досках объявлений. Но «АВТОТРАССЫ 4 ЮНАЙТЕД» наняла группы расклейщиков, которые раз и навсегда были расквартированы в районе Хэкни и которые, увидев подобные, плакаты должны были срывать их. Одна из групп даже приволокла старенький побитый «ремингтон», чтобы можно было на месте свалять фальшивые листовки, полные дезинформации и украшенные свастиками, – такими листовками заменяли первоначальные плакаты.

Отдел по связям с общественностью посетила поистине гениальная идея сменить название компании «Фаркус Строительство и Сумарный Холдинг Имущество» на «АВТОТРАССЫ 4 ЮНАЙТЕД». Блестящий молодой менеджер, придумавший это название, получил в награду свою физию в букве «О» на логотипе компании, пятьдесят тысяч премии и кабинет на двенадцатом этаже. Теперь этот логотип был повсюду. Самая последняя рекламная кампания состояла из роликов и плакатов, изображавших семьи (черные, белые, азиатские, и мультикультурные), гей и лесби пары, шведские семьи, водителей грузовиков, коммивояжеров, и юных угонщиков, пьяных от «Ультра Крепкого Большого», и все едут в солнечных лучах, все лица сияют под логотипом «АВТОТРАССЫ 4 ЮНАЙТЕД».

День выдался напряженный. Вскоре прибудет вертолет Фаркуса, и несколько минут спустя сам глава корпорации уже сможет расслабиться в своем поместье в Беркшире. Настало время для введенного им ритуала окончания рабочего дня.

– Барбара, – резко сказал он, запуская программу распознавания голоса на офисном интеркоме.

– Да, сэр Маркус?

– Пришлите ко мне мисс… мисс… эээ.

– Браун, сэр?

– Да, да. Пришлите ко мне, пожалуйста, мисс Браун.

На деле «мисс Браун» было кодовым наименованием для череды самых умненьких молоденьких выпускниц, которые вечно стремились попасть на работу в высшие этажи «АВТОТРАССЫ 4 ЮНАЙТЕД». Все такие кандидатки подвергались сериям изнурительных интервью, психометрически выверенным для того, чтобы определить, насколько будут преданы своему нанимателю эти кандидатки и как далеко они готовы зайти ради родной компании. Процедура отбора была также подогнана под то, чтобы отсеивать вот таких особых кандидаток: тех, в личностном профиле которых сочетались завышенные амбиции и заниженная самооценка. Этих Фракус любил больше всех, и для них у него всегда была сверх-особая работа. Фаркус чувствовал, как сердце у него начинает биться быстрее от предвкушения.

Он крутанулся в кресле, чтобы поглядеть в окно, на пелену выхлопных газов, окутавшую весь Ист-энд. Он всегда получал особое наслаждение от последней за день встречи.

Автоматические двери, которые обслуживал отдельный лифт, с шипеньем раскрылись. Он услышал звук шагов: шаги пересекли широченный персидский ковер и остановились перед его столом.

Фаркус едва сдерживался. Он крутанулся в кресле назад к столу. Лишь неимоверным усилием воли Фаркус не дал себе кончить прямо в штаны, когда впервые положил глаз на новую «мисс Браун». Боже, вот это уж точно будет ему по вкусу!

– Мисс Браун. Садитесь, пожалуйста, – с дрожью в голосе произнес Фаркус, оглядывая ноги в дорогих чулках. – Мисс Браун, при рассмотрении вашей выработки за последнее время до моего сведения дошло, что в определенных областях ряд скрытых э… факторов нуждается в э… ограничениях, а также более того выявилась определенная недостаточность э… выработки в соответствующих отделах. Я хотел бы добиться ясности в этом деле, дойти, так сказать, до самого низа. Я полагаю, у вас имеется некоторый соответствующий э… материал для э… скачки?

– Да, мистер Фаркус, у меня имеются некоторые материалы, которые, без сомнения, могли бы привлечь ваше внимание.

Когда она наклонилась за стоящим у ее ног портфелем из телячьей кожи, перед Фаркусом открылся прекрасный вид на ее ничем не стесненную грудь. Хмыкнув от наслаждения, он расстегнул молнию ширинки и перешел к подбрасыванию из стороны в сторону члена под прикрытием стола.

– Я бы предложила, – продолжала мисс Браун, – в качестве ммм… предварительной меры… приковать внимание к этим мм… скрытым факторам.

Из портфеля она извлекла какое-то приспособление, на первый взгляд напоминающее миниатюрные наручники. Одно из колец со внутренней стороны было усеяно шипами. Подступив к Фарусу, она закрепила кольцо с шипами на его члене, а второе зацепила за стальное кольцо, впаянное в полированный гранит столешницы.

Затем мисс Браун ловко забралась на сам стол главы корпорации «АВТОТРАССЫ 4 ЮНАЙТЕД». Подняв юбку, она открыла не стесненную ничем пизду и со вздохом облегчения шумно помочилась в хрустальный кубок. Золотая моча забрызгала стол и рубашку Фаркуса. Он заерзал в кресле, когда шипы наручников глубже вонзились в его встающий член.

Подхватив кубок со стола, мисс Браун вылила мочу в его запрокинутое вверх лицо. Фаркус забулькал и закашлялся, когда моча полилась ему в рот и дальше в горло. Потом, быстро повернувшись спиной, мисс Браун присела над до блеска отполированной столешницей. Ее зад оказался в каких-то дюймах от носа Фаркуса. С громким ветром она сбросила затребованный им материал, оставив на промокашке груду дымящихся какашек. Подхватив конец его галстука, она подтерлась им, оставив большое пятно дерьма на набивном шелке. Потом, ловко спрыгнув со стола, она обошла столешницу, чтобы схватить Фаркуса за седые сальные космы.

– Я была бы благодарна, если бы вы выразили свое мнение как можно скорее, сэр, – с этим словами она с силой ткнула его лицо в дымящуюся кучку.

Затем, покончив со своей работой на сегодняшний день, она оправила юбку и подхватила портфель. Судя по всему, молния на портфеле была не в порядке, поскольку она повозилась с ней какое-то время, словно пытаясь справиться с заевшим механизмом. Потом, быстро оглядев дело рук своих, мисс Браун выскользнула из комнаты.

Шумно слизывая говно со стола, сэр Маркус даже повизгивал от наслаждения. Просто стыд и срам, что в следующую пятницу придется избавиться от этой, нынешней «мисс Браун». Обучение прошло удачно, да и работает она, похоже, с душой. И все же думал он, пятница его любимый день на неделе: как раз тогда, когда они свыкались с работой, он извлекал самурайский меч из ручки специально спроектированного директорского кожаного кресла и отрубал очередной «мисс Браун» голову в тот самый момент, когда она враскорячку восседала у него на столе. Тело потом тайком выносили и закапывали под очередным отрезком автотрассы, а домой к кандидатке отправлялось письмо с маркой недельной давности. Все очень аккуратно. И впрямь, нигде никаких проколов.