Чтение онлайн

Он не отозвался.

— Чего ты? Опять обиделся? Я что-то не то сделала? Пожалуйста, поговори со мной.

Тишина. Никакого движения.

Согнувшись, Кэрол закрыла лицо ладонями и уткнулась в колени. Ей так хотелось разреветься. Но она стиснула челюсти, загоняя обратно подкатившие к горлу рыдания. Ничего. Надо держать себя в руках. Из любой ситуации можно найти выход. Просто надо подумать. Взять себя в руки, собраться и подумать.

Но мысли разбегались в ее голове, как будто их гнало прочь одолевающее ее отчаяние.

Она старалась не вспоминать и не думать о видении своей скорой смерти, которая вновь нависла над ней новой угрозой, словно давая понять — как ни бегай, все равно от нее не убежишь.

Она скорее почувствовала, чем услышала, как Патрик вышел из своего укрытия.

Подняв голову, она взглянула на него.

Он подошел и присел у ее ног. Потом устремил на нее свои огромные глаза, которые теперь казались ей такими красивыми.

Протянув руку, она с улыбкой коснулась его впалой жесткой щеки.

— Какие у тебя прекрасные, какие удивительные глаза! Просто потрясающие! Никогда в жизни не видела ничего красивее!

Он не шевелился, никак не реагируя. Это становилось невыносимым.

Кэрол почувствовала, что нервы ее на пределе и готовы порваться в любой момент. И тогда она бросится на пол и забьется о него головой.

Разглядывая существо, она вспомнила, с какой непринужденностью он выдерживал ее вес на согнутом колене, а также то, что он смог снять ее с лестницы, донести до постели и уложить, и это говорило о том, что он сейчас сильнее мальчика, которым был. Но насколько?

— Рик, ты можешь мне помочь? Может, у нас вдвоем получится приподнять крышку и столкнуть то, что они на нее поставили? Нам нельзя здесь оставаться. Надо выбираться.

Мгновение он продолжал смотреть на нее. Потом медленно повернул голову в сторону лестницы.

Наверху послышалось движение, как будто кто-то тащил по полу что-то очень тяжелое.

Кэрол подскочила, хватая ружье.

— Кто там? — крикнула она.

Никто не отозвался, но звук не прекратился.

Кто-то медленно оттащил в сторону тяжелый предмет, которым придавили крышку подвала.

Вскинув на плечо ружье, Кэрол замерла в ожидании.

— Они вернулись, — прошептала она Патрику. — Скорее, спрячься под лестницу! Не заходите, я буду стрелять!

Патрик не послушался, оставшись на месте.

Крышку никто не поднимал. Как ни прислушивалась Кэрол, она не расслышала больше ни одного звука. Ни одного шага, ни одного скрипа деревянных половиц. Медленно она опустила тяжелое ружье, устав его держать в таком положении.

— Кто там? — снова окликнула она.

Никакого ответа.

— Жди здесь, — велела она Патрику строго. — Я посмотрю…

Осторожно ступая на больную ногу, она неторопливо подошла к лестнице и, с волнением стиснув ружье пальцами, стала неловко подниматься наверх, злясь на свою неуклюжесть из-за ноги.

Поднявшись наверх, она на минуту замерла, прислушиваясь.

Тишина. Повесив ружье на плечо, Кэрол подняла руки и уперлась ладонями в деревянную крышку.

Толкнув, она медленно ее приподняла и выглянула наружу. Никого.

С силой толкнув крышку, она откинула ее и, сорвав ружье с плеча, поднялась на последние ступеньки и ступила на пол. Вскинув ружье, она быстро осмотрелась.

— Эй! Кто здесь? Где вы, выходите!

Ни звука.

Не опуская оружие, Кэрол обошла холодильник, лежащий тут же, желая убедиться, что за ним никто не прячется. Потом осторожно выглянула из комнаты.

Никого.

Куда они делись? Их должно быть минимум двое. Один не мог отодвинуть упавший холодильник с такой легкостью, как она слышала — одним непрерывным движением, как будто взял и потащил, словно это был не большой холодильник, а чемодан. Ни толчков, ни шагов…

Кэрол обошла весь дом, но так никого и не нашла. Заперев все двери и окна, она на мгновение прижалась спиной к стене, в бессилии уронив руки, все еще сжимающие ружье, и громко выдохнула, с облегчением переводя дух.

Чувство облегчения быстро сменилось другим — недоумением.

Положив ружье на стол, она вернулась к подвалу.

— Рик! Выходи! Здесь никого нет!

Она шагнула вниз, на лестницу, вспомнив о том, что нужно выключить обогреватель. И поднять наверх подушки и одеяла.

У подножья лестницы сидел Патрик и, задрав голову, наблюдал, как она спускается.

Кэрол, поймав его взгляд, в замешательстве остановилась.

— Если никого нет… кто же тогда сдвинул холодильник?

Он продолжал молча смотреть на нее, снова не реагируя.

— Боже мой… — пораженно выдавила Кэрол, широко раскрытыми глазами уставившись на него. — Это ты!

***

Дженни попросила Джека, чтобы он разрешил ей разделить с Джейми одну комнату. Она была полна решимости сама заботиться о мальчике, пытаясь убедить Джека, что никакая няня ему не нужна и лучше, если мальчик будет все время рядом с ней. Он знает ее. Незнакомая обстановка, отсутствие папы и братика, с которым они были неразлучны — все это было для ребенка стрессом.

Джек не возражал, он сам видел, как цеплялся малыш за девушку, начиная громко плакать, стоило ей исчезнуть из его поля зрения. Он был растерян тем, что эти дети вдруг свалились ему на голову, ладно Дженни, она уже взрослая и вряд ли доставит много хлопот, но вот малыш…

Но Джек не видел пока иного выхода, он не знал, куда их еще можно деть. Не в опеку же обращаться. Нет. Хоть по крови Рэй не являлся родственником ни Кэрол, ни ему, но по сути он все-таки им был. Все так считали. Не говоря уже о том, что для самой Кэрол, с тех пор, как он привез ее в свой дом, он был членом ее семьи, до сих пор, что ужасно бесило и раздражало Джека. После свадьбы он много сил положил на то, чтобы поменять ее мнение о Рэе, как об избавителе и спасителе, вырвавшем ее из-под власти Элен, подарившем настоящую семью, безопасность и благополучие, чтобы она поняла и приняла тот факт, что он для нее никто, посторонний и чужой человек, а не часть семьи. Но Кэрол оказалась непреклонна. Никто и ничто не могло изменить ее мнение о том, кто есть Рэй в ее жизни. А все усилия Джека как о стену разбились. И со временем ему пришлось с этим смириться. С тем, что Рэй всегда будет в их жизни, и не просто будет — его положение в первых рядах, значимое и не сдвигаемое, как будто он на самом деле ее отец и имеет те же права. Джек бы предпочел, чтобы это так и было, чтобы он действительно являлся отцом. Тогда это все было бы легче принять, и соперником, мечтающем о его жене, Рэй бы ему не стал. Но было все как было, и Джек видел только один способ избавится от Рэя — убить. Другого нет. Совсем еще недавно он так и планировал сделать, даже пытался, но потом оставил эту затею. Рэй вдруг перестал быть для него проблемой, навалилось куча других. К тому же, он сейчас не лез между ним и Кэрол, как раньше, вероятно, это пока, конечно, ведь и особой возможности у него на это не было, и когда Кэрол вернется, все может начаться заново… Но в данный момент это Джека волновало меньше всего. Сейчас у него имелся другой враг и соперник, на фоне которого Рэй вообще потерял свою значимость в статусе соперника. Отношения между ними вряд ли стали лучше, да и никогда не станут, они оба это знали. Но оба как будто приняли этот факт, смирившись, наконец-то, с присутствием друг друга.