Травма
Шрифт:
– Да, сама. Я курсы первой помощи проходила. Вот пригодилось, к сожалению. – Она сделала паузу, взглянула на сына и обратилась к нему. – Ты как?
– Больно, – хрипло ответил мальчик, и по его лицу беззвучно потекли слезы.
– Да ты у нас боец, – решил поддержать Олег Степанович. – Такую боль не каждый взрослый выдержит так стойко.
Врач осмотрел руку, вздохнул – «Все ясно» – и отправил на рентген и эту пару.
– Это перелом, да? – перезвон металлических колокольчиков в женском голосе дрожал тревожностью и страхом.
– Да, перелом. Сейчас сделаем снимок, и станет ясно, только лучевая у нас повреждена или локтевая тоже. И есть ли смещение. По осмотру кажется, что нет, но если есть, то могут быть повреждены внутренние ткани, это серьезнее. Пока не спешите расстраиваться и сделайте снимок.
С каждым словом врача глаза матери наполнялись слезами, а сына – страхом. И слабая попытка доктора успокоить не принесла никаких результатов.
– Спасибо. Ванюша, пойдем. – Мама нежно опустила руку сыну на здоровое плечо и повела его в коридор.
«Такая милая. Ведь так переживает за сына. И не нужно ставить на уши весь травмпункт, чтобы ей помогли», – думал врач.
Спокойная атмосфера в кабинете прервалась спустя несколько секунд, как закрылась дверь. В кабинет попытались пройти следующие пациенты, но их придавило к стене: Алиса Максимовна и ее дочь вернулись со снимками и не оставили шанса попасть в кабинет кому бы то ни было. Женщина победоносно положила рентгенограммы на стол врача. Напряжение, которое полностью исчезло, снова вернулось.
– Ну?
Олег Степанович поднял снимки на свет.
– Повреждений черепа нет. Вы понаблюдайте еще в течение суток: тошнота, рвота, головокружение, сонливость и вялость могут быть признаками сотрясения. Но! После травмпункта девочка будет уставшая и ей просто нужно поспать! Не путайте, пожалуйста, усталость и повышенную сонливость!
Он поднял второй снимок. Действовал врач быстро, почти молниеносно, не давая матери издать и звука.
– Как я и говорил, перелом ключицы. Ниночка, повязку Дезо сделайте, пожалуйста.
Медсестра повела бровью и изменилась в лице, но ничего не сказала. Она собрала бинты и повернулась к Милане. Нина старательно улыбалась, и звуки ее голоса нежной песней убаюкивали тревожность Алисы Михайловны, страх Миланы и раздражение Олега Степановича.
– Приступим, Миланочка? – пела Нина. – Натерпелась, моя хорошая. Сейчас будет неприятно, но недолго совсем, только когда бинты подложу… Оп!
– Ай!
– Все-все, мой дружочек-пирожочек… Сейчас замотаем тебя, как гусеничку, а когда придет время разматывать, станешь у нас настоящей бабочкой… Ты ведь в школе учишься, вы не смотрели, как гусеницы в бабочек превращаются? Нет? А сама, может, в мультике видела? Да?
В груди Олега Степановича свербело. Он смотрел на Алису Максимовну и разрывался между желанием помочь и выставить за дверь. «Что там Нина говорила? Сын погиб? Так что ж, это повод теперь другим всю душу вынуть? Раз ее жизнь покалечила, так и меня надо?» – думал Олег Степанович, пока оформлял в программе прием.
– Диагноз… перелом ключицы… код по МКБ [3] … S42… при пальпации…
Травматолог бормотал довольно громко, пытаясь прогнать из головы мысли о шарообразной женщине и ее мертвом сыне, а из ушей мелодичный голос Ниночки.
3
МКБ – международная классификация болезней.
Когда дверь за пациентами закрылась, Олег Степанович сам вышел в коридор и объявил, чтобы не ломились в кабинет, он сам позовет следующих. Медсестра тоже сорвалась с места – ей срочно понадобилось что-то в коридоре.
Нина догнала Алису Максимовну уже на улице.
– Стойте! Я хочу вам кое-что сказать!
Женщина смотрела на Нину враждебно.
– Что же?
– Я уже давно работаю в травме и еще подрабатываю в нейрохирургии. – Нина беззастенчиво соврала, оправдывая себя тем, что хотела, чтобы ей верили. – У вашей дочки точно нет сотрясения. Я внимательно смотрела за ней, когда делала фиксацию. Не переживайте…
Медсестра не успела договорить. Алиса Максимовна увеличилась в размерах от негодования и пошла в наступление.
– Знаешь что, милочка! Ты ничего не могла понять за одну минуту! Вы все – врачи, медсестры! – просто штаны просиживаете! Иди к черту!
Алиса Максимовна развернулась на низких каблуках и гордо стала переваливаться из стороны в сторону. Милана бежала следом. У Нины в глазах стояли слезы. Она не понимала, за что с ней так обошлись. Но другие пациенты не ждали, надо было возвращаться в кабинет.
Конец ознакомительного фрагмента.