Шрифт:
Надеюсь, что вы сможете хотя бы немного,
хотя бы чуточку отвлечься от своих проблем.
Спасибо В и М.
К Беде
К Беде
Зной последнего дня лета постепенно отступал, и сумерки, окутывая синевой нагретую землю, влекли за собой слабость. Ветер шелестел цветам колыбельную, разнося их прощальную нежность ароматов. Пройдёт совсем немного времени и в их стебельках смолкнет жизнь. Бывает осень, наступает робко, наделяя теплом и лаской. Она оборачивает плечи одеялом из невесомой паутинки грусти и меланхолии. Её туманные вечера очаровывают прохладой и восхищают спокойствием, уступая надежду на что-то большее...
Но вечер был приятным, несмотря на ужасную ломоту в теле от тряски. Путь от Малых Дубков был развален, словно его никогда не было. Старая скрипучая телега подпрыгивала на каждой неровности, отбивая все новые части моего тела. Дорога была усыпана безмолвными страданиями и мольбами о скорейшем привале. И за это я отдала золотой, на который в Красном Листе я могла бы веселиться и кутить неделю, но судьба решила по-другому.
Крутясь и пытаясь, устроится удобнее (если это вообще возможно), я привлекала внимание других пассажиров. Плохо одетая, угрюмая пожилая гномка, смотрела с укором. Не понравилась я ей сразу - она держала меня под её казнящим взглядом добрые полпути, и наконец, сквозь зубы процедила: 'Избалованная девка'. И моментально принималась разглаживать свою мешковатую бурую юбку.
В первый раз я пропустила это мимо ушей, только прищурившись, поглядела на неё. Но 'нападения' продолжились с интервалом в час.
– Неймётся же ей.
– Вновь зашипела она, тряхнув седой головой.
– Злая бабка.
– Кашлянула я в кулак. На это старуха попыталась испепелить меня взглядом.
Наше противостояние скрашивало дорогу третьему попутчику. Светловолосый мужчина средних лет, явно работяга, в простой рубахе и убитых башмаках, старательно прятал улыбку. У его ног лежал чем то набитый мешок. Судя по всему, мужчина возвращался домой. Вот ему веселее всех в дороге. Он все пытался словить мой взгляд, но мне было ровным счётом не до него, и его внимание меня ничуть не заботило. Но он явно был заинтригован мной и вот с запалом поинтересовался:
– В первый раз на телеге?
– Его голос был хриплым, но задорным, - измаялась поди.
– Спасибо, всё в порядке, - вежливо поблагодарил я, и показательно принялась рассматривать горизонт.
– Откуда путь держишь?
– Мужчина явно не понял намёка, - в Малых Дубках я тебя не видал. А деревня-то маленькая, всего сорок душ, тебя бы я запомнил.
– Ну вот, я и не из Малых Дубков.
– Уклонившись от ответа, я кисло посмотрела на него. Когда раздавали тактичность, он стоял в очереди за любопытством.
– Эт то я понял, - грудно хохотнул гном, - Меня Броном звать.
– Ага, приятно. Вот ведь повезло оказаться в одной телеге с человеком слабым на язык. Таким только дай волю и к концу будешь знать все личные неурядицы их давно починувшей прабабушки Глаши. Ещё и не отдавая себе отчет, советы давать будешь...
– Ты не гном, - его гениальная наблюдательность сейчас поразит меня в самое сердце, - а не вуморт, часом?
– Нет!
– грубо отсекла я и отвернулась.
Это мужчина уже понял и не стал продолжать попытки завести разговор. Тишину, воцарившуюся в телеге, прерывало только тихие причитания старой гномки. Меня же обуревали противоречивые идеи. Стоит оно того или нет? Я же обещала себе быть осторожной... А к Рииг всё!
– Я могу задать вопрос?
– Я повернулась к мужчине и виновато улыбнулась, но моя грубость его, похоже, не задела. Во всяком случае, глаза у него были весёлые.
– А че б не спросить?
– простодушно ответил гном.
– А кто такие вуморты?
– А ты не знаешь?
– изумился мужчина, - Значит, издалека ты...
Я лишь напряжённо пожала плечами и утомлённо помассировала виски. Просто, Рииг тебя дери, расскажи! Без вопросов! Брон, испугавшись, что единственная возможная собеседница готова сорваться с крючка, спохватился и начал рассказ:
– Вуморты - это водяные духи. Они богаты и селятся под водой в своих домах из тины. У них, если исхитриться, можно получить милостыню.
– Милостыню?
– Ага! В нашем краю, - он показательно, обвёл пространство вокруг себя, - верят, что эти духи могут одарить сокровищами или прекрасной скотиной. Иногда, когда свезёт, они меняют утонувшую вещь на золотую.
– Безвозмездно, что ли?
– Тут только скисшие сливки бесплатно, за все остальное нужно платить.
– Брон с досадой хлопнул в ладоши, и заговорчески понизив голос, продолжил, - а если вуморта ты разозлишь - от него ты не сбежишь.
Я ухмыльнулась на эту внезапную рифму, и гном, видимо, остался доволен моей реакцией.
– Эти водяные путают сети, топят лодки, насылают водяницу по всему телу и утаскивают девиц за ноги под воду. Отпугнуть их можно дохлой рыбой.
Этим кого хочешь отпугнуть можно.
– Ну а почему меня все за вуморта принимают?
– Но оно-то не удивительно. Водяные девки, то писанные крали.
– Он подмигнул мне.
– Высокие, ладные, с молочной кожей и вороной гривой. Таких волос во всей Лесной Долине не сыщешь.
Значит, красавицы, да? К щекам припал жар от довольствия собой. Третья пассажирка зловредно заворчала.
– В полнолунии их можно встретить на берегах, где они нагие расчёсывают свои смоляные косы.
– Довольно 'романтическая' сказка.
– Отметила я двусмысленно.
– Та да! Наши мужики говорят, что такую, завалив и умереть потом не жалко.
– Блондин загоготал, держась за бока.
Я раздосадовано, скривилась, а в углу телеги раздался уже знакомый ядовитый хмык.
Всю оставшуюся дорогу я жалела, что не прикусила язык - Брон говорил, как воду лил. Все подробности его холостяцкой жизни были выложены в деталях, замечаниями и пояснениями.
– Не те девки сейчас пошли, - скорбно заявляет гном, - им только гроши, да хозяйство важны...
Хозяйство. Хозяйство. Хозяйство. Нет, Лена, это точно о курочках с коровками.
– Где те девушки, которым всё равно богач ты или нет, есть у тебя воз с конём или нет. А ещё читают книги о любви...
– Не те парни сейчас пошли, им только внешность да гроши важны. Где те мужчины, которым всё равно красавица ты или нет, нищая ты или нет? - И зачем я с ним вступаю в полемику? Потому что он меня уже достал.