Требуется сообщник
Шрифт:
Женька ничего такого не заметила, но решила промолчать.
Расстелив ковер, они уселись, и Кощей скомандовал взлет.
– Щит поставьте, – напомнила Женька.
– Да ты поднаторела! – хмыкнул Кощей и произнес соответствующее заклинание.
– Пять секунд, полет нормальный! – вскочив в полный рост выкрикнула Женька, едва поднялись повыше. – Ковер пилотируется злодеем всея Руси Кощеем Бессмертным и Евгенией Володиной!
– Сядь, детка, – посоветовал Кощей. – Еще свалишься.
– Ни в жизнь! После наших приключений полет на ковре-самолете обычная прогулка. Ой, дядя Максет, смотрите, там, внизу, стражники! А чего они там болтаются?
– Они считают, что там граница, – лениво ответил Кощей. – Я-то ее перенес еще три года назад.
– Ясненько, – Женька присела рядом и осведомилась: – Дядя Максет, а что вы будете делать, когда вернетесь?
– Не знаю даже, – Кощей оперся спиной на кофр, закинул руки за голову и после паузы продолжил: – Скорее всего, слетаю в Берендеево царство, когда отдохну. Там уже полгода воду мутят, надо бы им внешнего врага создать, а то и до бунта недалеко.
– И что вы сделаете?
– Как обычно, – пожал плечами Кощей. – Налечу вихрем, пару деревень порушу, стада разгоню, может, еще поле сожгу.
– Ну вы даете! – Женька осуждающе поджала губы. – Там же люди.
– Их не трону, – снисходительно решил Кощей. – Места богатые, все прокормятся, а вот о распрях забудут. Жаль только найдется какой-нибудь Иван Крестьянский Сын, воевать со мной пойдет. А я подустал, если честно. А ты к Елисею?
– Он нас в замке ждет, – напомнила Женька. – Эвелина сказала, что ведет себя прилично, чудищ убил, теперь ждет вашего возвращения, чтобы сразиться.
– Удачи ему! – пожелал Кощей, закрывая глаза.
– Ладно вам, дядя Максет, вы же не станете его убивать?
– Больно надо. Сдам тебя с рук на руки, всего делов-то.
Женьку его замечание задело. Надо же, столько вместе пережили, всех победили, а ее спихивают первому попавшемуся царевичу, словно залежалый товар. От такого предательства она похолодела, но тут заметила, что Кощей подглядывает. Один глаз, посверкивая серой искоркой, был приоткрыт.
– Да ну вас! – надулась Женька.
– Шучу я, – довольно отозвался Кощей. – Доберемся до места и что-нибудь придумаем. Потом выдадим твоему царевичу письменное свидетельство, что он меня убил. Лично подпишу и печать поставлю.
Кощей подышал на перстень и припечатал им воображаемую бумагу.
– Здорово, только вы все равно поосторожней. Мало ли, сил не рассчитаете…
– Детка, я профессионал, – укоризненно напомнил Кощей.
– Дядя Максет, а вы…
– Есть предложение перейти на русский язык, – перебил ее Кощей.
– Что?
Тут до девушки дошло, что все это время они общались на английском. Язык стал почти родным, и девушка была уверена, что без вмешательства Кощея тут не обошлось. Впрочем, добиться от него признания было невозможно.
– Э-ээ… Михаил Николаевич, – неуверенно произнесла Женька, переходя на родной, великий и могучий. – Вы обещали меня научить со зверями разговаривать.
– Посмотрим, – лениво отозвался Кощей, вытащил из кармана монету и перекинул Женьке. – На, пока с этим тренируйся. Мне надо подумать.
– О чем? – рассеянно поинтересовалась девушка, подкидывая монету. – Мы же всех победили.
– Я что-то упустил.
– Бросьте, дядя Максет, то есть Михаил Николаевич. «И бес, посрамлен бе плакаси горько».
– Пятерка за цитату, – оценил Кощей. – Теперь помолчи.
С полчаса все было тихо. Кощей дремал, а Женька привычно щелкала пальцами, старалась распылить монетку, и изо всех сил, как учили, вызывая в пальцах знакомое ощущение.
К ее изумлению, сто тринадцатая попытка увенчалась успехом. Золотой кругляш разлетелся в пыль. Женька попыталась собрать искорки в горсть, но данное действо она еще не изучала и потому золотая пыль осела на ворс.
Не веря собственному счастью, Женька перевела взгляд на Кощея, в полной уверенности, что он опять помог, но тот нагло дрых и даже похрапывал.
– Получилось! Михаил Николаевич! У меня получилось! – в экстазе заорала Женька. – Я смогла! Сама!
Еще на первом слове Кощей подхватился и сел, замерев, как спаниель, почуявший птицу. Вид его был забавным, и Женька прыснула.
– Я ее сама распылила! Без вас! – похвасталась она.
– Я идиот, – безнадежно сообщил Кощей, все еще витая в своих снах. – Я действительно идиот. И твой Елисей тоже. Ковер! Вперед!
– Вы чего?! – Женька привычно рухнула ничком и снизу вверх уставилась на Кощея, но тот не слушал.
Выхватив из кармана зеркальце, он врезал кулаком по стеклу и взревел:
– Эвелина!
Зеркало оставалось пустым. В нем по-прежнему отражалась лишь растерянная и злая физиономия Кощея.
– Явись! Я повелеваю!
На миг отражение замутилось, но тут же все стало как прежде.
– Михал Николаич, что случилось?
Не на шутку обеспокоившись, Женька оказалась рядом.
– Мой замок!
Кощей словно взбесился. Лицо его покраснело от гнева, и он, вскочив в полный рост, пронзительно свистнул, отчего ковер рванул еще быстрее.
– Они захватили мой замок! В другом случае Эвелина не смогла бы ослушаться!
– Кто захватил? – забыв о собственном подвиге, спросила Женька.
– Майлз! Я упустил его из виду!
– Он не мог. Вы сказали…
– Его впустил Елисей, – Кощей перевел невидящий взгляд на девушку.
– Нет. Он не мог, – с тихой надеждой прошептала Женька.