Чтение онлайн

– Что ваше вшивое королевство может предложить моим людям, кроме пресловутой цивилизации и моря крови? – тем же тоном продолжил Кощей.

– Люди получат твердую власть, прогресс, – голос Майлза постепенно креп, особенно после того, как Кощей сел на место и потянулся. – У вас много лишней земли.

– Они плодятся, – вежливо пояснил Кощей, словно и не он полминуты назад едва не заставил присутствующих штаны намочить.

– Ладно, – с угрозой отозвался Майлз. – Если ты считаешь, что сильнее наших магов и колдунов, если думаешь, что устоишь против совместных сил всех кланов, то ты глупец! Русичи могли победить рыцарей, да хоть целое войско, с их упрямством станется, но одолеть нас не смогут ни ведьмы, ни кикиморы, ни зачахшие языческие боги.

С такими словами Майлз встал, стукнув тростью по дубовому полу.

– Тебя чего присылали-то? – спокойно уточнил Кощей.

– Письмо передать, – Майлз бросил на стол запечатанное сургучом письмо. – Это предложение принять Русь как феод и стать вассалом.

– Вот спасибо, – обрадовался Кощей, вновь становясь похожим на «доброго дядю». Конверт перекочевал в карман сюртука. – Скажи мне, Майлз…

Не закончив фразу, Кощей встал, обошел стол и присел на край столешницы.

– Так скажи мне, Майлз, о представитель древнего клана, почтивший мой замок своим присутствием, только честно. ЗАЧЕМ ВАМ ВСЕ ЭТО НАДО?

У бедного Майлза аж скулы свело, так он старался удержать рвущиеся наружу слова, но против пристального взгляда Кощея, да еще подкрепленного магией, устоять не смог.

– Нам нужна земля! – крикнул он. – Люди на мясо и земля! И чтобы исчезла твоя страна, которая оборонительными войнами прорвалась к морю! Нам нужны рабы!

– Опаньки! Продолжай! – возвестил Кощей, закинув ногу на ногу и упершись локтем в колено, а подбородок водрузив на сжатый кулак, и приготовился слушать.

– Мы изживем угрожающих нам людей! – говорил Майлз, тщетно пытаясь зажать собственный рот. – Будет только Европа и Азия, без промежуточных Русей… Руси… Без твоей страны! Ишь, взяли моду, рыцарей вилами мочить! Если ты не с нами и добровольно не сдашься, то лучшие войска двинут на Русь и камня на камне не оставят, а уж потом, ослабленных, голыми руками возьмем! Слышишь? Кончилось твое время!

– Так эти хулиганы на границах… кто там у нас? – припоминая, Кощей пощелкал пальцами.

– Половцы! – пискнула Женька. – И монголо-татарское иго!

– Во! Они самые! Ваших рук дело?

– Слишком было бы легко! От нас будет монголо-ирландское иго!

– Все, хватит.

Похоже, заклятие далось Кощею нелегко. Он побледнел и устало вернулся в кресло.

– Расслабься, Майлз.

Освобожденный гонец пару секунд тряс головой с тонзуркой и, придя в себя, просто озверел. В буквальном смысле. Его зубы удлинились, из груди вырвался грозный рык, и от добродушного толстяка остались смутные воспоминания. Он метнулся за спину к сидящей и безмолвствующей Женьке, схватил ее за плечи, вжав в кресло, и приставил неожиданно выросший коготь к яремной вене.

– Только шевельнись, паршивый самозванец, – прошипел Майлз. – И каюк твоей девке. Кто будет воспринимать тебя всерьез, если не смог защитить свою женщину? Отличное мясо, но сперва позабавимся.

– Ты оскорбил мою гостью? – вежливо уточнил Кощей.

Поскольку он по-прежнему сидел, даже не пытаясь ринуться на помощь, Женька решила спасать жизнь самостоятельно. Для начала она приняла испуганный вид, а затем резко выбросила кулак вверх и угодила прямо в оскаленную челюсть. Кощей, пользуясь замешательством, одним прыжком перемахнул через стол, и вот на ковре уже валялся агрессивный гость с заломленной за спину рукой. Тонзурка блистала в лучах солнца, отбрасывая зайчиков на шелковые обои.

– Извинись перед девушкой, – вкрадчиво попросил Кощей, до хруста дернув руку вверх.

Женьке было странно и почти смешно наблюдать, как один дядя за сорок требует у другого дяди за тридцать извинений, словно школьник во дворе, но, быстро сообразив, что здесь замешана высокая политика, приняла вид оскорбленной невинности.

– Не слышу, – рявкнул Кощей, и сустав снова хрустнул. – Погромче, будь добр, и по всем правилам.

– Я убью тебя! – пообещал Майлз, отчаянно вырываясь. – А девчонку отдам своим слугам на поругание, затем вырву ей еще живое сердце!

– Чего! – высокопарный слог древнего Майлза активизировал в Женьке весь страх и злость, накопленные за последние сутки, и она, вскочив на ноги и до боли сжав кулаки завопила: – Мочи его, дядя Кощей! Мочи напрочь! Я тебе дам «сердце вырву»!

Последнюю фразу Женька договаривала уже на ходу. Она, подобрав подол, подскочила к Майлзу и, дрожа от выброса адреналина, со всей дури врезала ему ботинком под ребра.

– Ты у меня получишь «поругание»! – слова сопровождались очередным ударом.

Толку от них было мало, Майлз вздрогнул скорее от неожиданности, чем от боли, да и Кощей смотрел удивленно, но хоть душу отвела, пнув на последок.

– Еще раз такое вякнешь – убью и… и… собакам скормлю, – радуясь удачной угрозе, процедила Женька, склоняясь к поверженному врагу. – Усек, сморчок лысый?

– Детка, сядь на место, – осторожно попросил Кощей и обратился к Майлзу: – Видишь, до чего ты своими угрозами довел бедную девочку? Ладно, извиняйся перед ней и свободен. Своим передай, что Русь моя, ваши живодеры ее не получат. И учти, нервировать меня опасно для окружающих. Ну, я… мы слушаем.

– Юная леди, примите мои глубочайшие извинения за столь недостойное поведение, – процедил Майлз, который, похоже, очень хотел жить. – Впредь подобное не повторится.

– Отпустите его, – сжалилась Женька. – Пусть валит куда подальше.

– Свободен.

Кощей поставил гостя на ноги и деликатно проводил к двери.

– Благодарю тебя за визит, Майлз, – церемонно произнес он. – Надеюсь, недоразумения улажены и ты вернешься восвояси с самыми лучшими впечатлениями об этом визите. Духи! Проводите почетного гостя!

Дверь на выход распахнулась, и униженного гостя подхватили под руки невидимые слуги Кощея. Вопли и угрозы Майлза были слышны еще довольно долго.

– Так о чем мы? – как ни в чем не бывало обернулся к Женьке Кощей. – Ах да, деточка, при обращении ко мне давай ограничимся «Михаилом Николаевичем». «Дядя Кощей» звучит как-то фамильярно.

– Подумаешь, – глядя в сторону, смущенно пробормотала Женька.

Ей самой показалось, что она переборщила, да и последний удар под ребра Майлза пришелся, скорее, по почкам. Неловко получилось.