Тренер
Шрифт:
Свисток.
Что?!
Откуда?!!
– Да! Согласен, это предвзятая позиция, понимаю, но ничего не могу сделать. Что бы там ни было со счетом, но это триумфальное возвращение… а… Нет, простите… судья офсайд показывает? Они серьезно?
– А… А был ли офсайд? По мне, так не было и в помине… Судья, конечно, прав, но…
– Судье виднее, конечно, но болельщики с нами согласны на все сто. Смотрите, что на трибунах творится.
– Возмущены, конечно возмущены черноморцы… Как бы не вмешалась полиция…
– Файеры жгли и москвичи… Не должны. Да, вот несколько сотрудников полиции поднимаются на трибуны. Наверное, всем стоит успокоиться, и даже нам… Обидно… обидно за Столешникова.
– За «Метеор» обидно, коллеги… Как играют!
Столешников смотрел на ребят. Те атаковали судью, но толку… толку ноль. Ладно, это только первый период, время есть… Назад, назад… Да что ж такое?!
Он не успел.
И не мог винить ребят. После отмены такого мяча… Руки опустятся. И ноги не побегут.
– Вот такой гол в раздевалку. Очень быстро и качественно. Капитан гостей прошел через штрафную, и Брагин, спасший команду от такого же удара в начале матча, сейчас не справился. И «Спартак» впереди на два забитых, безответных мяча… Знаете, кто бы ни выиграл, сегодня команды нам прекрасное зрелище подарили.
– Но мы-то с вами подозреваем, кто уйдет с Кубком, да? При всей любви к новичкам, чувствуется все-таки разница в уровне!
– Не стану спорить. Но уровень уровнем, а черноморцы дают бой, и это главное. Ну, что же… Мы уходим на перерыв вслед за командами. Оставайтесь с нами и возвращайтесь назад, к нашей трансляции. Будет интересно.
Лариса пропустила команду, стараясь не показываться на глаза. Не стоит, чересчур дело у нее… щекотливое. Где ее бедж? Хорошо.
Охранник встрепенулся, двинулся навстречу… Машешь куском пластика на шнурке и идешь дальше. Туда просто так не пройти. Только она не просто так, она президент своего клуба, который сейчас гробит какая-то сволочь. Почему? Фиолетово. Справедливость должна быть.
Где судейская? Точно, вон там, как могла забыть… Говорят громко, ругаются, вот ведь. Надо подождать…
Главного арбитра, совершенно не ожидавшего злющей бабы с ВИП-беджем и шалыми глазами, Лара втащила назад одним толчком. Пальцами стиснула глотку скоту, уставилась в забегавшие глазенки… Не орешь, не возмущаешься?! Значит, есть за душой дерьмо какое-то, не ошиблась.
– Слушай сюда! Если ты не прекратишь душить мою команду, я использую ВСЕ свои связи, чтобы тебя больше к футболу на пушечный выстрел не подпустили! Решай сам: один раз сегодня или – всю оставшуюся жизнь! Повторять не стану.
Вышла, не дожидаясь ответа. Если не дурак – понял.
В раздевалку заходить не стала. Спустилась, встала у двери, слушая голоса, хорошо слышимые из-за неприкрытой двери.
– …в 2007-ом в отборочном с англичанами горели к перерыву ноль – один…
Столешников… Как же он сейчас?
– И?
– Гус зашел в раздевалку. Сказал что-то…
– Что сказал?
– Хоть убей, не помню. Сказал что-то такое и вышел.
– А дальше что?
От вопроса Масяни зависла даже Лара. Капитан команды порой выдавал такие перлы…
– Ничего, два – один… победили. И главное – никто из парней потом не мог вспомнить, что он сказал… а может, он ничего не говорил? Просто пошутил.
Кто-то осторожно постучал по стенке рядом с ней. Оглянулась… Бергер.
– Вы не против? – почему-то шепотом.
Она помотала головой и отошла. Но решила все же остаться.
– Ну, че сидим, мандалаи? Играть будем сегодня или мне вас тут всех перебить, инвалиды…
Смутился… А, Юру увидел.
– А… вы тут беседуете… Не, ну совесть какая-то должна быть… Ржете? Ну, ржите… чего с вас взять… Инвалиды, блин.
– Дорогие зрители, рады приветствовать вас снова, на втором тайме великолепной игры на Кубок России между московским «Спартаком» и новороссийским «Метеором». Счет матча два – ноль в пользу москвичей. Итак… мяч разыгран… «Спартак» в атаке, с первых же секунд… какой проход Анурова… удар и… Брагин, Брагин снова спасает свои ворота. Хороший вратарь, кстати…
– И новая атака красно-белых, и вновь Брагин выручает. Это его день. Отличный вратарь, просто отличный. А до окончания основного времени матча осталось… чуть больше пяти минут…
Они ответили быстро. Пошли все. Брать ворота, так брать, отступать некуда. Начал Марокканец, выбил на Додина, подыгравшего на отлично, утащившего за собой двоих и низом отдавшего мяч Масяне.
Диагональ, рискованная… и такая необходимая. Через Петровского, обыгравшего двоих, на него, на Столешникова. Дырка… дырка в штрафной, открыто до вратарской, и бить издалека он не станет, рисково…
Вратарь, уже ученный, шел навстречу, ничего, нормально…
…
– Это безусловный, абсолютный фол! Тут даже можете ничего не говорить. Напали, повалили, отобрали все ценности. Классика! Как ты там, Юра?!
Можешь ждать фол, можешь готовиться, можешь сравнивать с прочими, оставленными позади. Роли не играет. Остаешься только ты сам и боль, жгучая и жгущая, рвущая ногу ржавыми стальными зубами, вгрызающаяся глубже и сильнее… Умеешь терпеть ее… Терпи… И не смотри, не надо, врач есть… нет там двух переломов сразу, нет…
– …Так и есть, фол последней надежды. Надо удалять по всем правилам!
Извинения? Не дождешься, Юра. Ты же предал своих, ушел, когда позвали назад. Больно… Здесь больно, да. Смогу дойти, смогу… наверное… подняться помогите…