Чтение онлайн

Бегать вперевалочку парни внизу так и не прекратили. Вернее, тренироваться так и не начали. Они вяло и неохотно передавали мячи редкими диагоналями. В забытых воротах откровенно скучал бородатый голкипер, привалившись к штанге и прихлебывая водичку. На поле он не смотрел.

Защитой заняться в первую очередь, деваться-то ему некуда. Заливать бетон у своих ворот он, конечно, не собирается – забивать тоже нужно, но ни плеймейкеров, ни форвардов у него почти нет. Из двух легионеров оба вроде бы травмированы, надо у Ларисы уточнить… Помощь нападению формировать из хавбеков придется, а что делать? Полузащитники парни универсальные, справятся.

Ну, и что тут у нас, на поле?!

Тот самый, замеченный им ранее, игрок… Рафаэль, опять пропустил неплохой режущий пас, выругался, поплелся забирать. Остальные, еле передвигая ноги и не глядя на спускающегося Столешникова, потянулись к раздевалке.

Столешников, понимая, что все неспроста, торопиться не стал. Тренер за ними бегать должен? Ну-ну, хорошо… Кто-то из них наверняка попадется ему прямо сейчас.

Так и вышло. Пока новый тренер «Метеора» не торопясь изучал качество газона и спокойно шел к гостевой, последние его и догнали. Протопали мимо, даже не оглянувшись, своими спинами красноречиво игнорируя Столешникова. Пока он их не окликнул, прервав очень увлекательный разговор о… футболе? Нет-нет, какой футбол, какое обсуждение своих и чужих ошибок на тренировке? Капитан команды «Метеор», Игорь Масиков, он же, исходя из записей Валдиса – Масяня, беседовал с защитником Хамитжановым о…

О тактике на следующую игру?

О слабых и сильных сторонах «Тамбова»?

О проблеме собственной обороны?

Ни фига. Столешников все понимал, но не в той ситуации, в которой сейчас находилась команда…

– Братуха в прошлом году купил же две однушки в центре. Стабильно, слышь, Масянь, стабильно сорокет в месяц. Плохо, что ли?

– На нулевом брал, или как?

Игроки основы, за ногу их… Тут Столешников и не смог удержаться:

– Здравствуйте, мужчины.

Рафаэль, Раф, как его называли в команде, если верить тем самым записям, хотя бы оглянулся. И даже вроде удивился, кивнул, точно узнав. Господин капитан, как ни в чем не бывало, продолжил прерванный Столешниковым разговор, продолжая игнорировать тренера.

– На нулевом, сам понимаешь, вторичку брать себе дороже. Не отобьешь же…

Столешников остановился и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, покачал головой. Ну, вот это дело, это вам не миловидные врачи со своими сестрами, можно и не разводить политес. Это футбол, мужики, и здесь быстрый гол может либо сразу решить исход матча в твою пользу, либо, наоборот, мобилизовать на борьбу противника. А может вообще оказаться автоголом.

– Эй, ребят, а здороваться не учили, не?

Настоящему мужчине, как известно, всегда есть что сказать. Даже молча, как сейчас Масяне, явно горевшему желанием брякнуть в ответ что-то очень невежливое. Столешников даже обрадовался. Ну, давай, капитан, вмажь-ка мне, пусть пока и словами, вижу же, накопил внутри, в ожидании нового коуча. Не смущайся, лучше этого голевого момента и не придумать.

Не вышло. Раф вдруг оказался чуть впереди и чуть раньше открыл рот:

– Ну… – запнулся, покосился на Масяню, – у нас как бы вечером же знакомство. Там бы и поздоровались.

Масяня сплюнул. Нехорошо, таким макаром перед дракой обычно плюют… и уж точно не в разговоре с тренером. Лучше раньше, чем позже. Ну, чего молчишь, Масяня?

– А вообще, так-то, мы вас знать и не обязаны.

Да, однозначно раньше лучше, чем позже…

Столешников хмыкнул. Не обязаны, значит?

– А я обязан вас знать? Как считаете?

Глядя на обоих стало ясно: вообще никак не считают. Абсолютно. Ну-ну, ребятки, вот вопрос: должен ли москвич Столешников, «золотой» мальчик премьерки, так и не ставший забронзовевшим мужиком, знать о вас хотя бы что-то? Действительно, он же только и умеет, что шампуни с чипсами рекламировать и пенальти не забивать. Что ж, давайте попробуем выяснить.

– Рафаэль Хамитжанов, защитник, двадцать четыре года, правша. Пятьдесят четыре процента отбора. Две желтых карточки. Последний матч просидел на лавке. Верно?

Раф кивнул, глядя куда-то на носки бутс, как пацан, пойманный на месте преступления с записью о вызове родителей, выдранной из дневника. Столешников, уже заведенный, с побелевшими от ярости крыльями носа, кивнул на капитана:

– Игорь Масиков, тридцать лет, полузащитник, правша, ломал голеностоп, в сезоне двадцать восемь ударов по воротам, двенадцать в створ… Целых четыре забитых мяча… молодец, Игорь. А, да… В разводе, есть дочь. Верно?

Раф сглотнул, дернув кадыком удивленно и немного испуганно. А чего ты думал, старик, Столешников сюда приехал на халяву бабла срубить и свалить? Врешь, так просто не отделаешься. Что-то хочешь сказать? Столешников чуть приподнял бровь.

– Ну-у… здрасьте.

– И тебе не хворать.

Не зря просидел над папкой с делами, запоминая каждого горе-игрока. Даже приятно на душе стало, глядя, как загорается в глазах обоих любителей сдавать внаем квартиры что-то очень ему, Столешникову, сейчас нужное… Ладно, грузить штрафную еще не время. Он кивнул.

Не стоило им думать, что бывшая звезда российской сборной Юрий Столешников не умеет с простыми пацанами общаться. Да-да, Масиков, играя в гляделки, не забывай о простых вещах:

Рос Столешников в рабочем московском районе.

Рос Столешников в девяностые в обычном московском «спальнике».

Рос Столешников не за золотыми прутьями юношеской школы а-ля «Барса», а на улице.

И никакие рейтинги, кубки, тусовки, игры в Англии, студентки МГИМО и прочие атрибуты жизни успешного форварда этого прошлого не сотрут.

Жаль, конечно, бегущей строки нет в глазах, но и так, видно: кое-что дошло.

В раздевалку господин капитан с господином защитником шли молча и как-то потерянно. И совершенно не обратили внимания на выскочившего из-под трибун совсем молодого патлатого парня с мячами, явно опоздавшего на тренировку.

«Зуев, – подсказала память, – его фамилия Зуев. Зовут… переоценил ты себя, Юра, не помнишь»

Зуев бежал легко и свободно, явно радуясь миру вокруг и возможности просто играть, занимаясь искренне любимым делом, ничего и никого вокруг не замечал. Пока не столкнулся взглядом с хмурым Столешниковым. И чуть было не растянулся на газоне, запутавшись в собственных ногах. Ну да, этот, к гадалке не ходи, узнал и сразу. Вон как глаза таращит, удивленно и радостно. Было бы чему радоваться…

Зуев робко улыбнулся, вовремя затормозив и сумев устоять на ногах: