Чтение онлайн

Как же он страдал в тот момент, понимая, что все придется начать с нуля, и как это немыслимо сложно! Открываться, довериться, пуститься в пространные легенды о своей биографии, выставляя себя с выгодной стороны, менять гардероб тусклых масок, изображать дурачка, философа, независимого эксперта и иногда прогнуться под козла отпущения, оголив зад с хвостом и, скрепя копытами, заржать, с разбегу пробить закругленными рожками стену льда и непонимания – все это обязательно случится, а пока зрачки расширялись и сужались в поиске последних из могикан.

Таким ветераном движения предстал Мишка Якушев, отъявленный бездельник и мот, любитель баночного пива и конфет «Мишка на севере», числившийся ночным сторожем на кондитерской фабрике и безуспешно пытавшийся закончить институт легкой промышленности. Сменный график и заочная форма обучения позволяли ему лелеять хандру, либо заниматься саморазвитием. Учиться, а точнее, лечиться всегда, везде и всему – вот девиз шоколадного сторожа. Мишка старался подчеркнуть свою важность и близость к сладкому таинству, будто требовал медаль за заслуги перед отечеством или орден мужества от президента всея Руси за вредную и местами опасную профессию, ведь он вычитал в интернете, как на аналогичной американской фабрике какой-то бездарь поскользнулся на карамельном полу и нырнул в котел с шоколадом, где и сварился как рак в молоке. Омолодиться подобно героям народного фольклора не получилось, зато смертник приобрел всемирную славу и титул в списке самых глупых смертей сезона.

Казалось бы, что с того непутевому Мишке? Ан нет! Мишка прожужжал про тот случай знакомым и случайным зевакам, уверяя, что будь там внимательный сторож или, что более благородно, служба охраны, никто бы в котел не попал, и отпрыски недалеких янки не грызли после глазурного дядьку в красочном фантике.

Суровая народная молва поставила Мишку на место, высмеяв бездарную инициативу. Мишка послушно заткнулся, но мнение не поменял, а ушел в партизанское подполье, как мохнатый тезка отправляется в спячку, набитый запасом жира в махровой лапе. Мишка же научился умело тырить батончики с нугой, карамелью и орешками, посему дефицит калорий ему не грозил.

– Игорек! – взвыл Миша. – А я знал, что мы встретимся.

– Здравствуй! А я тебе не поверил.

– Ты почему не выходил на связь?

– Да закрутился! Работаю, – бессовестно обманул Игорь.

После последней встречи он поверил в себя и решил, что теперь вовсе не обязательно общаться с подобными неудачниками, не подозревая, что через энное количество времени белую полосу отодвинет любимая черная колея, и он возвратится в прежнюю когорту.

– И как работа?

– Так себе. Взял отпуск за свой счет. Думаю подыскать новое хлебное место. Зарплату урезали, а забот прибавилось. Не выгодно.

– А у меня все стабильно. Смену отпахал и получил столько, сколько положено. Не парюсь и живу в прок.

– Не всем так везет

– Не всем, – ухмыльнулся Мишка, искренне веря, что ему несказанно повезло, и он может подарить кусочек везения людям, научить держать его, отковырнуть от торта под названием «мегаудача» верхние крохи и насладиться незабываемым вкусом победителя.

– А ты все здесь лясы точишь?

– Я старожила группы. Между прочим, уже месяц как официальный староста. Теперь решаю организационные вопросы, даже один раз Владимира заменял.

Игорь нахмурил брови, отчего они стали похожи на пепельную радугу.

– А это кто?

– Новый ведущий, – объяснил Миша. – Для своих – Володя. Отличный мужик, сильный, и за словом в карман не полезет. А прежний тренер Кирилл улетел на стажировку в Германию. Курсы проходит, привезет обновленную программу. Я коплю на марафон, хочу желания исполнять. Ты не раскисай, я тебе скидку сделаю. Ты же понял, что я теперь особа приближенная ко двору.

Бегло взглянув по сторонам, Игорь не без удовлетворения заметил:

– А может и хорошо, что здесь нет старого брата?! Обновление! Зато ты хоть остался, и я человек опытный. Вроде сейчас много девчонок?

– Девчонки просто отпад, – подмигнул Миша. – Ну, пока не раскрываются так как надо. Телефонами не разбрасываются. Но на занятиях получишь много эмоций. Мы учимся быть открытыми, понимаешь, мы же совсем другие, чем обычные зомби с кирпичными лицами. Нас не понимают. А здесь люди особенные. В них есть огонек. Здесь ты найдешь подруг.

– А ты нашел?

– Нашел, – кивнул Миша, – Люба! Только ее пока нет. Она прогуливает, зараза, говорит, что не успевает приезжать два раза в неделю. Я ей провожу профилактические беседы, и она меня слушается. Малолетка! Кого еще слушать? Я ей как отец. Папа –то срок мотает, а мать спилась. Не даю сорваться девчонке.

– Куда сорваться?

– В бездну, брат! Любка на игле сидела три года. Сейчас в завязке.

– Нашел подружку! – сморщился Скрепкин. – Ты бы сначала узнал, что она из себя представляет, а потом уж пыжился.

– Обижаешь! Я к гадалке ходил, – продекларировал Миша с серьезным видом. – Специально. Цыганка нагадала крепкую любовь, молодую дивчину, черненькую, круглолицую, как Люба. Я спросил, подходит ли она мне? Подходит! – ответила цыганка. Это по линиям на ладони написано. Линия жизни с линией судьбы перекрещивается, и перекрест на холме Юпитера стоит. Но нагадала, что долго предстоит ее завоевывать, и не стоит спешить, торопиться некуда, и в общем я ее от чего-то загорожу, от опасностей, невзгод, от прошлой кармы что ли? Видимо, гадалка имела в виду ее темное прошлое.

– Ничего себе! – ошалел Игорь. – Я тоже как-то позолотить ручку собирался, да одумался. Боязно как-то, струхнул. Знаешь, боюсь всей этой нечисти. Она же нагадает какую-нибудь чушь, а затем с этим жить. Я рационалист – верю в науку, в психологию, верю, что мы кузнецы своего счастья, а хиромантия, даже не знаю, – сомнительно как-то, хоть и притягивает. Сам бы я не пошел, а вот с тобой, пожалуй, могу. Ну, ради прикола что ли. Михан, ты реально продвинулся. Сильнее стал, деловитей. Я даже завидую. В хорошем смысле. По доброму. Ты вырос, а я застрял, мне позарез нужно перерождение, апгрейд. Я как неугомонная гусеница, раздирающая перезрелый кокон. Мятые крылья продавливают ткань льняного покрывала. Я вылетаю. Я становлюсь Махаоном! И в высь. В небесные дали…. Понимаешь, все члены хотят чего-то светлого! Жуткое томление в груди, и как будто сердце вот-вот выскочит и покатится клубком, оставляя кровавые нити, а я за ними рвану, не отпущу кровавый комочек в подземку. Брошусь за ним вниз по эскалатору и сигану на пути, вдогонку за поездом. Клубок стучит, бьется, сжимается, опрыскивает стены брызгами, а это словно знак – и я мчусь, обгоняя составы. Так и увижу свет в конце туннеля, понимаешь – вон он выход?! Выход есть. И поэтому я здесь. Выход есть. Выход здесь.