Чтение онлайн

Джип стойко держался, преодолевая бездорожье. До бараков мы добрались без приключений. Измагилов мыл косточки своему любимому «Рубину» опять кому-то продувшему. «Не пора ли ребятам отдохнуть? Вместе с тренером. Суток пятнадцать. Для резвости. Им хозяева такие бабосы платят, а они даже на червонец не отрабатывают».

Номеров на домах не имелось, но Фарид прекрасно знал территорию и мог найти любой адрес вслепую.

– Какая хата? – спросил он, когда мы подъезжали к подъезду.

– Восьмая.

– Третий этаж, – на автомате выдал справку управляющий, выключая двигатель.

Мы оставили теплый салон джипа. Трехэтажное строение мрачно чернело на фоне еще более черного неба. Красотища. Молний не хватает, стаи ворон, раскатов грома и падающего на фоне этого самолета. Фонарик я захватил не зря. Кое-где в окнах мерцали отблески свечей или лучин. Век компьютерных технологий. Россия, двадцать первый век. Правда, телефон, судя по заявке, еще функционировал.

Я зашел в подъезд первым, освещая путь и распугивая крыс. Не буду делиться впечатлениями о запахах. Замечу лишь, что отходы недельной давности по сравнению с местным ароматом – «Дольче габана». На первой площадке нас приветствовал наскальный текст: «Мертвые ежики уходят на север». Творчество юных наркоманов. Узнаю высокий слог.

Средних лет женщина, вызвавшая милицию, встречала на пороге. Сидя. Прислонившись к стене. С недопитой бутылкой водки в руках. Я попробовал выяснить у нее, что стряслось. Дама пыталась ответить, но язык не подчинялся. Выпито было немало. Да плюс еще стресс. Хорошо хоть смогла набрать «02».

Пока я приводил красавицу в чувство, Фарид включил свой фонарик и отправился в квартиру на разведку. Пробыл он там недолго. Секунд через тридцать вынырнул обратно.

…Крестясь! Мусульманин Фарид крестился!

Я выхватил фонариком его лицо. Паралич! Что он увидел в квартире? Минимум расчлененку!

– Лешка, – утробно прошептал он, – там… там…

– Что?!

– Строитель…

– Какой строитель?

– Первый… Это глюки… За грехи… Аллах наказал.

Я пока не врубался, о чем речь. Какой первый, какие грехи? И причем здесь Аллах?

Отодвинув застывшего у дверей водителя, я решительно перешагнул порог квартиры, зорким глазом заметив, что вместо замка дверь охраняет потертый кушак от халата, привязанный к ручке.

Покойник лежал в коридоре, в метре от входа. Лицом вниз. На нем была брезентовая рабочая роба. Я уже не испытывал утреннего дискомфорта. Привыкаю помаленьку. Без труда приподнял голову уже окоченевшего покойника за волосы и посветил фонариком в лицо…

И тоже начал креститься. Непроизвольно. Чуть не выронив фонарик. Передо мной лежал строитель, подавившейся пельмениной и подробно описанный мной в утреннем протоколе. Ошибки быть не могло. Я посмотрел на его руку. Клеенчатая бирка по-прежнему висела на веревочке.

Я выпрямился и вытер пот с лица. Тихо, спокойно… Глюки у обоих сразу быть не могут. Даже если Аллах очень сильно захочет. Светя фонариком, я двинулся дальше. Двухкомнатная квартира напоминало жилище берберов в пустыне. Минимум обстановки, максимум тараканов, грязи и пустых бутылок. В туалете отсутствует дверь, что в принципе, не страшно. Не так давно я побывал в замке одного благородного дворянина. У него несколько туалетов, и все двери в них стеклянные. Дизайн такой, говорят, очень модно. Особенно хорошо благородным гостям и влюбленным в дворянина молодым дворянкам. Есть где продемонстрировать красивое нижнее белье. Здесь, наверное, тоже дизайн.

Покойников под ногами больше не попадалось. Я попытался отыскать какие-нибудь документы, чтобы узнать, кто здесь обитает, но не смог. Скорей всего, их не имелось вовсе. Вернулся на площадку. Фарид сидел рядом с хозяйкой и тупо смотрел в темноту.

– Вставай, друг. Аллах тебя простил. Пока. Это действительно строитель.

Измагилов ожил.

– Точно?

– Без вариантов. Там бирка есть.

– А чего он тут делает?

– В гости заглянул. Пивка захотелось, пельмешку запить.

Я наклонился к женщине. Она отрубилась окончательно, весело сопя широким приплюснутым носом.

– Ты чего-нибудь понимаешь? – спросил Фарид.

– Буксую, если честно… Она, кажется, сказала, что это ее муж. Но один мужик не может иметь двух жен. Мы не на востоке. И потом, даже если муж, не сам же он сюда пришел. Он же, блин, мертвый!

– Соглашусь. Мертвые сами не ходят.

– Надо позвонить в дежурку. Объяснить… Пусть Евсеев свяжется с моргом и найдет этих долбаных санитаров.

– Попробуй.

– Сначала давай ее перенесем.

Фарид поднялся с площадки, мы подхватили под руки даму, весившую килограммов девяносто и, матюгаясь, перетащили ее в комнату, уложив там на трехногую тахту. Пришлось перешагивать через строителя, лежавшего на пути. Но я уже давно плюнул на все приметы. В той же комнате обнаружил рыжий телефонный аппарат времен социалистической интеграции, набрал номер и объяснил Евсееву ситуацию. Дежурный, как я и предполагал, не понял ничего. Приказал не дурить ему голову и возвращаться в отдел.

Я б и сам, наверное, ничего не понял. Да и никто б не понял.

– Что делать будем? – задал вполне уместный вопрос Фарид.

– Без понятия. Но протокол я писать не собираюсь. Уже написан…

Измогилов закурил. Я стрельнул у него сигаретку и закурил тоже, хотя являюсь сторонником здорового образа жизни и зимой бегаю на лыжах. С минуту мы молчали, обдумывая необычную ситуацию.

– Его здесь оставлять нельзя, – первым заговорил управляющий.

– Предлагаешь Евсееву отвезти? То-то радости будет.