Чтение онлайн

После развода я поклялась, что никогда больше не выйду замуж. Я решила сама устраивать свою жизнь и преуспела в этом… Том тоже хотел иметь детей, но для него важнее было другое — оставить на земле кого-то после себя, в какой-то мере получить шанс на бессмертие. Он как будто предчувствовал, что его жизнь будет недолгой…

Неосознанным, но старым как мир жестом она провела рукой по животу, словно желая защитить своего ребенка от любых опасностей. Эрвин придвинулся ближе и осторожно положил свою руку поверх ее пальцев.

— Это и в самом деле то, что я думаю? Или ты просто слишком много съела за ужином? — прошептал он, поддразнивая ее. Их головы сблизились, и Джоан ощутила на щеке его теплое дыхание.

Она слегка подвинулась, освобождая место для него на своем шезлонге. Если она правильно угадала его намерения, Эрвин хотел именно этого.

Так оно и было, и теперь Джоан могла слышать удары его сердца.

— Это то, что ты думаешь.

Произнеся эти слова, Джоан затаила дыхание. От того, какой будет его реакция, зависела вся их дальнейшая жизнь. Если на его лице отразится хотя бы малейшее неудовольствие, она будет знать, что он никогда не полюбит ребенка Тома, и тогда им не на что рассчитывать в будущем.

Эрвин не сказал ни слова, просто осторожно расстегнул пуговицу на ее шортах, пояс которых уже становился ей немного тесноват, и его рука опустилась ниже.

Джоан почувствовала огромное облегчение, и почти сразу вслед за ним волной нахлынуло желание — острое, неистовое. Но хочет ли он ее хотя бы наполовину так сильно, как она его? Будет ли любить ее по-прежнему, позволит ли ей любить его?

— Эрвин… — Она хотела спросить у него об этом, но он заговорил почти одновременно с ней:

— Как-то раз после нашего приезда в Каслстоув ты сказала, что по-прежнему любишь меня. Но потом, в отеле, заявила, что не любишь. Какой версии я должен верить?

— Первой. — Джоан положила голову ему на плечо. — Тогда, в отеле, я знала, что ты презираешь себя за то, что занимался со мной любовью. И презираешь меня за то, что я позволила тебе это. И я должна была сказать что-то такое, что остановило бы нас обоих.

Она уже едва владела собой. Желание почувствовать его руки на своем теле, губы на своих губах, слиться с ним воедино, ощутить его плоть внутри себя, услышать слова любви лишало ее последних остатков самообладания.

Рука Эрвина, которая поглаживала ее живот, внезапно замерла. И в душу Джоан снова закрался страх. Но Эрвин тихо произнес:

— Ты простишь меня? Сможешь когда-нибудь простить за то, что я отказывался выслушать тебя, называл лгуньей?.. Поверь, я был тогда словно сумасшедший.

— О, дорогой… — Джоан обняла его за шею и прильнула к его губам. — Конечно, я тебя простила. Я понимаю, что ты должен был чувствовать. Я и сама столько раз вела себя ужасно!

— Я не заслуживаю твоего прощения. — Голос Эрвина звучал слегка хрипло, но его рука, которая вновь принялась поглаживать ее живот, делала это очень мягко и осторожно. — Но я обязательно добьюсь этого. Я буду любить малыша как своего собственного. Не ради тебя и не ради Тома, а ради него самого.

Слезы покатились по щекам Джоан, и Эрвин принялся осушать их поцелуями. Она ощутила, как он вздрогнул всем телом, когда нашел ее губы и нежно раздвинул их языком. Ее последняя связная мысль была о том, что Саманте уже не нужно искать подходящего случая для откровенного разговора.

Эрвин сам избавился от былой ревности и наконец ощутил себя полноценным человеком. За это она любила его еще больше, восхищалась им еще сильнее.

— Ты так прекрасна! — прошептал он голосом, прерывающимся от желания. — Позволь мне доказать, как сильно я люблю тебя! — Эрвин взял ее руки в свои и медленно поцеловал каждую ладонь. Затем взглянул ей в лицо, и в глубине его дымчато-серых глаз отразились свет звезд. — Покажи, что ты меня простила!

У Джоан перехватило дыхание. Она не могла произнести ни слова. Просто обвила руками шею Эрвина и начала осыпать его лицо поцелуями, на которые он отвечал с той же страстью. Все так же, не говоря ни слова, они принялись лихорадочно срывать друг с друга одежду, пока между их разгоряченными телами не осталось никаких преград.

Джоан словно лоза обвилась вокруг него, желая полностью слиться с ним. Внезапно она почувствовала, как Эрвин напрягся, и на секунду испытала знакомый страх. Но он лишь прошептал:

— Мы должны позаботиться о ребенке. Я боюсь причинить вред тебе или ему. Ты поможешь мне сделать это?

Джоан еще крепче обняла его, чувствуя себя в раю. Никакие чары не могут уменьшить его любовь к ней… и увеличить тоже!

Закатное солнце висело совсем низко, отчего окрестные холмы отбрасывали лиловые тени в долину. Джоан была в кухне и занималась приготовлением ужина: моллюски с чесноком и лимоном, переложенные веточками петрушки. Но почти каждую минуту она поглядывала через окно на внутренний дворик, где Эрвин поливал из шланга цветы, одетый лишь в шорты и сандалии.

Боже, как же она любит этого человека! За те два дня, что они провели здесь, их чувства возродились с новой силой. Это ощущалось в каждом прикосновении, каждой ласке, каждом взгляде и слове, которыми они обменивались. Их любовь была вдвойне драгоценной, после того как они едва не потеряли друг друга навсегда…

— Может, останемся здесь до рождения ребенка? — спросил Эрвин, когда они утром обсуждали, что нужно сделать с запущенным садом, но так, чтобы никуда не выбираться из своего райского уголка. Он стоял позади Джоан, его руки нежно сжимали ее груди сквозь тонкий хлопок голубого летнего платья, под которым ничего не было.

— А ты не возражаешь? — Джоан запрокинула голову и провела губами по его шее, чувствуя, как ее груди соблазнительно выступают над его ладонями.

— Нет, я считаю, что так было бы лучше всего. Ты любишь это место, и у меня оно вызывает восхищение. Мы можем как-нибудь потом съездить в Каслстоув, а заодно посмотреть, все ли в порядке у наших мам. Можем даже встретить там Рождество. К тому же я решил, что вполне могу следить за делами фирмы отсюда. А большую часть времени мы посвятим тому, что будем делать детей. — Его дразнящий голос доходил до потаенных глубин ее души, и она трепетали от радости. — Как тебе это нравится?