Чтение онлайн

Принц Уэльский, уже давший ему столько поводов для беспокойства, что несомненно ускорило процесс развития его нынешней болезни, наверняка, тоже не сможет держать себя в руках.

Во время обеда король внезапно принялся кричать на сына, говоря быстро и бессвязно. Но стало очевидно, что дело не ограничится оскорблениями, когда король поднялся из-за стола и направился к тому месту, где сидел его сын.

Георг снова закричал на него, а принц Уэльский, поднявшись со стула, дотронулся до его руки и мягко сказал:

– Отец, прошу тебя, говори не так громко.

При этих словах король пришел в ярость. Он схватил сына за горло и, прижав к стене, казалось, пытался душить его.

– Какой это наглец смеет приказывать королю Англии не говорить громко, а? Что? Отвечай! Отвечай! Отвечай! – кричал он, сдавливая его горло.

Лакеи бросились на помощь принцу; принц поднялся на ноги без единой кровинки в лице; королева сидела, сжав кулаки, с плотно стиснутыми губами, словно пытаясь подавить в себе рвавшийся наружу вопль о том, что она не в силах больше выдержать всего этого.

Полковник Дигби, камергер Шарлотты, склонился к королю, старавшемуся высвободиться из рук державших его лакеев, и предложил ему проводить его в постель.

– Не смейте прикасаться ко мне, сэр! – пронзительно закричал король. – Я не пойду! Кто вы такой?

– Я полковник Дигби, – был спокойный ответ. – Ваше Величество всегда были добры ко мне, и я хочу помочь вам. Вы должны лечь в постель. Вам это необходимо.

Короля настолько поразила эта спокойная речь, что он замолчал. Его глаза наполнились слезами, когда полковник Дигби, взяв его за руку, повел к выходу.

Принц Уэльский потерял сознание, и старшие сестры поспешили смочить его лоб венгерской водой.

Королева велела двум фрейлинам проводить ее в свои покои. И они втроем удалились. Придя в себя, она бросилась на кровать и разразилась диким, истерическим смехом.

Оказавшись в своей комнате, король будто немного успокоился.

– Где королева, а? – настойчиво спрашивал он. – Что вы сделали с королевой, а? Что? Вы пытаетесь разлучить меня с королевой.

– Королева неважно себя чувствует, сир, – ответил ему полковник Дигби.

– Неважно чувствует? Королева больна? Тогда я должен быть с ней. Не стойте у меня на пути, сэр. Королева больна, я пойду к ней.

Им не удалось удержать его, и он поспешил к Шарлотте. Когда Шарлотта увидела его исступленный, хотя и несколько более спокойный чем за обедом взгляд, ей снова стало страшно. Она была свидетельницей того, как он набросился на принца Уэльского, и теперь не знала, чего еще ждать от него.

– Ты больна… больна… больна, – быстро проговорил он. – А? Что? Вы должны заботиться о королеве. – Он посмотрел на ее фрейлин. – А теперь тебе надо отдохнуть. Нам обоим. Шарлотта, умоляю тебя, не разговаривай со мной, я хочу поскорей уснуть. Мне нужно поспать. Мне нужно уснуть. Ты понимаешь, а? Мне нужно поспать.

Король повторял, что ему необходимо поспать, и просил королеву не беспокоить его, хотя она не единым движением не показала, что намерена сделать это.

Вся эта сцена подействовала весьма угнетающе на присутствующих.

Одна из фрейлин предложила, чтобы король и королева эту ночь провели в отдельных комнатах, и тогда, сказала она, ему никто не будет мешать отдыхать.

– Что?! Отдельно от королевы?! – вскричал он. – Меня нельзя разлучать с королевой.

Порешили на том, что королева будет спать в комнате, смежной с его спальней, чтобы быть рядом с ним. А он все продолжал просить королеву не разговаривать с ним и не позволял ей оставить его. Было уже далеко за полночь, когда он ушел от нее. Королева лежала в постели, уставившись в потолок, и повторяла про себя: «Что дальше? Что с нами будет?»

В спальню королевы вошла одинокая фигура с зажженной свечей в руках.

Король раздвинул полог кровати, и Шарлотта, впервые за эту ужасную ночь немного задремавшая, сразу же проснулась. Увидев его безумные глаза, она оцепенела от ужаса. Зажженная свеча дрожала в его руке, и Шарлотта решила, что он собирается поджечь полог кровати и убить ее.

Она готова была соскочить с кровати, но Георг спокойно произнес:

– Так ты здесь, Шарлотта. А я подумал, что они хотели разлучить нас.

– Я здесь, – ответила она, – и останусь с тобой до тех пор, пока буду нужна тебе.

Он тихо заплакал, слезы капали на его ночную сорочку.

– Милая моя Шарлотта, – сказал он. – Наш брак был хорошим. Ведь, правда, хорошим, Шарлотта?

Он не ушел и продолжал, не умолкая, говорить. Шарлотта не осмеливалась шевельнуться, боясь, что его доброе настроение обернется неистовой яростью. Прошло полчаса, прежде чем слуги короля услышали разговор и явились, чтобы забрать и уложить его в постель.

Дворец погрузился в тревожную тишину. Фрейлины королевы лежали в своих постелях без сна. Всем им стало ясно, что король сошел с ума, и этого уже нельзя было отрицать.

В шесть часов утра Фанни Берни, больше не в силах оставаться в неведении в своей комнате, поднялась с постели, поспешно оделась и вышла в продуваемые сквозняком коридоры.

Пажи тоже не спали. Все напряженно ждали, что теперь будет.

Ничего не узнав, Фанни возвратилась в свою комнату; ее била дрожь, но не потому, что в коридорах дворца всегда было холодно. Говорили, что там гуляет такой ветер, которого достаточно, чтобы надуть паруса военного корабля.

Прошло совсем немного времени, как вдруг Фанни получила вызов от королевы. Она быстро направилась к ней в спальню и увидела ее там сидящей на постели, бледную и испуганную.

– А, мисс Берни, – промолвила Шарлотта, – как вы себя чувствуете сегодня?

Фанни была так взволнована, что не сдержала слезы. К ее удивлению, королева тоже заплакала.

Несколько минут они обе безудержно рыдали, а потом королева проговорила:

– Спасибо вам, мисс Берни. Вы заставили меня заплакать. Мне стало значительно легче. Всю эту долгую ночь я хотела выплакаться, но у меня ничего не получалось. Теперь мне лучше. Думаю, что смогу встать.