Третий Город

Мария схватилась за виски, прикрыв глаза. Голова, казалось, вот-вот взорвется от давления. Что с ней такое творится? Третий день ее мучили необъяснимые приступы недомогания.

В попытке успокоиться, Мария сделала несколько глубоких вдохов, и ей стало легче. Она рискнула открыть глаза — предметы вокруг еще немного расплывались, но боль практически прошла. Цокнув языком, она захлопнула учебник, еле слышно выдыхая себе под нос:

— Эта учеба тебя доконает, дорогая. Пора идти к врачу. — Больницы Мария не любила. За свои двадцать два года она бывала там всего пару раз, в далеком детстве. Тогда ее водила к врачу ее любимая бабуля с красивым именем Георгина, которая воспитывала девочку как собственную дочь. Родители Марии погибли в страшной автокатастрофе, когда девочке не было и трех лет. Она их помнила только по сохранившимся фотографиям и рассказам бабули.

Почувствовав, как на смену недомоганию приходит привычная жизненная энергия, Мария бодро взмахнула головой, раскидывая волнистые волосы по плечам. Может, она поспешила с выводами, и это обычное переутомление перед зачетами? Если это что-то страшное, она бы точно это почувствовала.

Взглянув на закрытую книгу, Мария решила сделать в учебе небольшую паузу. Потянувшись к телефону, она на секунду задумалась, хорошая ли мысль — пялиться в экран при утомлении, но махнула рукой. Не сходить же с ума только потому, что несколько дней поболела голова.

Пролистав сообщения, девушка победно воскликнула — ей все же удалось добиться разрешения на митинг в защиту зеленой полосы города. Она тут же переслала приглашение на мероприятие всем своим знакомым — чем больше будет народу, тем выше шанс, что их заметят. От такой новости ее настроение резко поднялось, так что она и думать забыла о загадочном недуге.

Вскочив на ноги, и пританцовывая от радости, Мария бегом пронеслась по квартире, с разбегу повисая на прикрученной в проеме двери металлической перекладине. Она успела дважды подтянуться, когда услышала за спиной ворчание и сопение бабушки, задремавшей в кресле перед телевизором.

— Опять носишься, как ужаленная. Иди, погуляй с ребятами на улице. — Мария переставила руки и повернулась лицом к бабуле, продолжая висеть. Пальцы начинали неметь, но она всегда держалась до последнего.

— Мне с ними неинтересно. У нас нет ничего общего с современными парнями.

— В твоем возрасте у тебя от ухажеров отбоя не должно быть, а ты всех распугала своим ужасным характером! — Бабуля нервно поводила губами, бросая на внучку недовольный взгляд. Мария громко засмеялась, соскакивая на пол.

— На кой черт нужны эти мужчины, когда есть интернет! — Бабуля в шутку замахнулась на внучку тростью, и та, показав язык, полетела обратно к себе в комнату.

Ощущая себя слишком возбужденной, чтобы продолжать учебу, Мария решила все-таки выйти на улицу. Но не на свидание с ровесниками, а на пробежку. Она любила бегать, зачастую загоняя себя до полуобморочного состояния. Останавливалась она, когда сердце вырывалось из груди, а печень делала сальто под ребрами.

Собрав руками волосы в увесистый хвост, Мария взглядом поискала резинку, и, не отыскав ее, решила сначала переодеться, а потом заняться прической. Она достала из шкафа спортивный костюм и длинные гетры, кидая взгляд на нижнюю полку в поисках кроссовок. Но не успела девушка дойти до дивана, как ее накрыла волна слабости, голову словно стянули жгутом, сердце начало выбивать неровный ритм. «Это уже слишком!» — Мария покрылась липким потом, по телу холодком пробежала волна страха. «Надо сказать бабуле, чтобы вызвала скорую» — девушка сделала шаг к двери, но тут ноги подкосились от слабости, мир подернулся странной рябью, и она без сознания упала на пол спальни.

«Что за черт? Что происходит?» — Мария пришла в себя, лежа на утоптанной плотной земле, местами покрытой трещинами. Она с трудом приподняла голову, но расплывающиеся темные пятна перед глазами мешали что-либо рассмотреть. Она никак не могла понять — наступила ночь, или у нее что-то со зрением?

Каждое движение давалось с трудом, было великое желание лежать и не двигаться. Приложив нечеловеческие усилия, Мария все же села. Опираясь руками о землю, она чуть наклонила голову вперед, глубоко шумно дыша. Голова тут же отозвалась безумным вихрем, а к горлу подкатила тошнота.

Через пару минут свежий воздух немного приглушил тошноту, и мир стал постепенно останавливаться. По телу побежали мурашки — было довольно прохладно. Лицо обдало ветром — девушка явно находилась на улице. Но ведь она была в квартире. Или нет? Если она на улице, то почему к ней никто не подошел? Мария не слышала ни машин, ни людей — вокруг стояла мертвая тишина, и она начинала серьезно нервничать.

С трудом встав на ноги и пошатываясь, девушка двинулась в неизвестном направлении. Расставив руки, чтобы не врезаться во что-нибудь, она надеялась встретить на пути хоть кого-нибудь, кто сможет ей помочь.

Она прошла несколько шагов, когда рукой нащупала твердую поверхность, по ощущениям — деревянное ограждение. Было похоже на забор, или, скорее, стену дома. Но откуда в Москве частный сектор?

Девушка продолжала передвигаться вдоль стены, опираясь на нее дрожащими руками, и в какой-то момент ей показалось, что она снова теряет сознание. Остановившись и резко выдохнув, Мария дала себе хорошую пощечину, приводя себя в чувство.

Прошло некоторое время, прежде чем зрение начало медленно восстанавливаться. Теперь вместо черноты перед глазами стояла белесая пленка, через которую Мария рассмотрела очертания темнеющих невысоких домиков. Опустив взгляд, она помахала перед собой рукой, размытый силуэт которой двигался будто в замедленной съемке.

Она попробовала позвать на помощь, но горло словно сдавили обручем, и она смогла выдавить из себя лишь слабое мычание. Тут ее с головой накрыло волной страха. «Инсульт! Черт. На помощь!». Мария попробовала прибавить шаг, все также опираясь о стену дома, но чувствовала, как силы покидали ее с каждой минутой.

Дарма стоял над картой, опершись руками о стол, заодно придерживая пальцами края свертка, чтобы те не съезжались. Освещенный одной масляной лампой, небольшой кабинет капитана был окутан полутьмой, несмотря на то, что ночь еще не опустилась на Форт. В углах комнатки лежали тени, временами вздрагивающие в ответ на движение пламени.

Дарма нервно сдунул падавшую на глаза черную прядь волос, в который раз подумав, что пора бы их отстричь. Ремень портупеи, перекинутый через камзол, натер ему плечо и сильно раздражал, но снимать его было лень. Опершись рукой о край стола, капитан размышлял, пришло ли время собирать экспедицию, когда в его каморку без стука влетел запыхавшийся Собиан, что было на него совсем не похоже. Его обычно улыбающееся лицо было полно тревоги.

— Дарма, извини, что так врываюсь, но тут кое-что приключилось. Тебе бы взглянуть.