Третий кошмар
Шрифт:
— Если ты не смогла понять, что я играю, твое дело — швах! — заявила она.
«Персия сделает все, чтобы очернить меня в глазах Бо», поняла Коди.
Бо потер подбородок, глядя на Персию.
— Я ценю твою преданность делу, — сказал он сухо. — Но сейчас немного поздновато для репетиций, не находишь?
— Разумеется, — пробормотала Персия. — Чао всем. — Она помахала и подмигнула Коди с победной улыбкой. Потом развернулась и быстро пошла к белому лимузину, поджидавшему ее за трейлерами.
— Я ей не верю! — заявила Коди, едва придя в себя.
— Побереги свой гнев, — сказал Бо. — Запомни, что сейчас чувствуешь. Сохрани это состояние до начала съемок. Тебе пригодится. — Качая головой, он поспешил на лужайку, чтобы поговорить со звукорежиссером.
— Ты в порядке? — спросил Роб; его лицо выражало беспокойство.
— Думаю, да, — ответила Коди дрожащим голосом. — Персия действительно думает, что я так это оставлю. Не выйдет!
— Она на многое способна, — серьезно ответил Роб. — Готова ехать в гостиницу? — Он указал на черный автомобиль, стоявший через дорогу.
— Знаешь, что? Я собираюсь еще немного остыть у себя в трейлере, — ответила Коди. — Пока не отдышусь. Отправишь машину обратно для меня, ладно?
Она увидела на лице Роба разочарование. «Кажется, я ему нравлюсь», подумала она. Эта мысль была приятна.
Но Роб, кажется, нравится всем. Он дружелюбный, приятный и открытый парень.
Коди отругала себя за такие мысли. Роб вырос в Беверли-Хиллз. Вся его жизнь проходила в кругу звезд кино и телевидения. Чего ради ему вдруг интересоваться ей?
И для нее было полной неожиданностью, когда он наклонился вперед, обхватил ее руками за плечи и поцеловал.
Долгим, жадным поцелуем.
Коди чувствовала себя как громом пораженная, она просто стояла не шевелясь. Но тут же торопливо вернула поцелуй и взяла Роба за руку.
Он быстро отвернулся, завершив поцелуй, и вприпрыжку направился к машине.
— Я буду в своей комнате, — сказал он ей. — Если ты вдруг захочешь мне позвонить.
Она смотрела, как он уселся на заднее сиденье автомобиля. Он помахал ей рукой, и машина тронулась.
Коди закрыла глаза. Она все еще ощущала вкус его губ на своих.
«Неужели я действительно ему нравлюсь?» — подумала она.
Или он просто играет? Как Персия. Пытаясь войти в образ.
Он просто актер. Они все актеры. Она поняла, что запуталась. Это был насыщенный день, полный столь ужасных, и в то же время будоражащих впечатлений, что они просто не укладывались в голове.
Коди поднялась на три низкие ступеньки и распахнула дверь своего трейлера. Солнце уже садилось за деревья. Она шагнула в темноту, закрыла за собой дверь и на ощупь двинулась к низкой кушетке у стены.
Темнота. Прохладная, бесшумная тьма, подумала она.
Она легла и вытянулась на казенной кушетке. Лежать было неудобно, воздух в трейлере был спертым. Она опустила руку на глаза, погружаясь в полную темноту.
«Мне, видимо, все-таки следовало поехать в отель, — подумала она. — Но мне необходимо побыть несколько минут одной. Несколько минут, чтобы отдышаться. Чтобы подумать».
Она представляла Персию. Ее вызывающий взгляд. Ее жестокую усмешку.
«Как я смогу с ней работать? Как? — подумала Коди.
Я не могу ее игнорировать. Мы будем работать вместе в течение многих недель. У нас уйма совместных сцен.
Я не могу с нею соперничать. У меня так не получится, я не могу быть такой ехидной и грубой. И не хочу.
Я не могу с ней конкурировать. Но сможем ли мы ужиться?»
Одолеваемая такими невеселыми мыслями, Коди погрузилась в тревожный сон. Стук в дверь заставил ее проснуться.
Вглядываясь в темноту, она поначалу не имела ни малейшего представления, где находится. Кушетка под руками напомнила ей, где она.
«Когда я успела заснуть? — подумала она. — Как долго спала?»
Ее футболка прилипла к спине. В горле пересохло.
Она протянула руку, пытаясь найти выключатель лампы. Но тут же передумала, услышав стук.
Три коротких, тихих удара.
Тук-тук-тук.
Пауза. Потом еще три.
Тук-тук-тук.
— Нет! — воскликнула она сдавленным шепотом.
От мягкого постукивания по двери ее трейлера по коже ползли мурашки.
Она вскочила на ноги. «Я помню эти звуки. Да, я помню их. Тихий призрачный стук».
Коди замерла в темноте.
Тук-тук-тук.
Точно так же Коди стучала в дверь спальни Келли два года тому назад. Тогда она дурачилась, изображая призрака. Три мягких удара, потом еще три.
Но теперь Келли была мертва. И Коди стояла в странном оцепенении, с колотящимся сердцем, с покалыванием в шее, с похолодевшей от страха кожей, вслушиваясь в стук.
Вспоминая. Прислушиваясь.
— Келли — это ты?
Тук-тук-тук.
Коди бросилась к двери. Толкнула ее обеими руками и выглянула наружу.
Глава 8
Никого. Коди уставилась на передний двор своего бывшего дома.
Никого. Все рабочие ушли.
— Келли, ты была здесь? — прошептала Коди. — Это ты стучалась в мою дверь?
Тишина. Где-то в конце квартала плакал младенец.
Коди увидела желтый луч света, метнувшийся возле дома. Свет от фонарика. Это был один из ночных сторожей. Луч играл в кустах у передней стены, затем скрылся где-то по дороге к дому.
Не осознавая, что делает, Коди вышла из трейлера и побрела по траве. Она смотрела на дом, черным силуэтом нависший над нею на фоне красного вечернего неба.