Чтение онлайн

Обороняться от двоих, одновременно атаковавших меня, с одной рукой и невозможностью куда-то переместиться было сложно, я бы сказал, крайне сложно. Мне досталось по физиономии и по животу, но по касательной. В ответ я сумел одного достать в голову, но тоже по касательной. В этот момент вмешалось двое полицейских, что шли навстречу, и сопровождающий ранее меня полицейский. Поначалу я пытался сопротивляться и прикрываться, отступая под градом ударов, но несколько ударов в голову пропустил и поплыл.

Последнее, что я запомнил, уже лежа на полу, как меня пинают все пятеро, после чего уже ничего не помнил. Сейчас пытался понять, видел я Ори или мне привиделось: среди ног полицейских вроде мелькнул сзади на доли мгновения и сразу исчез. Его после суда отпустили, хотя я и отдал ему свою винтовку, и он из неё стрелял по корпоратам. Вот только он не портил лестницу, в отличие от меня, и теперь был свободен.

Уверен, нас обоих поджидали после суда, но суд отпустил его и у них не срослось. Впрочем, теперь я не уверен в том, кому из нас больше повезло на суде. Он ведь здесь останется один на один с Ардаром и Маниром, да и корпораты здесь же. Меня же отправят в колонию. Как он здесь теперь будет без меня? Даже непонятно, кого из нас наказали, хотя стоило признать, что во всём виноват только я. Он не хотел идти в интернат, а мне тогда стоило его послушать. Впрочем, что сделано, то сделано. Кстати, а где я?

Попытался открыть глаза. Один глаз немного приоткрылся, а второй заплыл и не хотел открываться. Меня притащили и бросили на койку в камере, в которой я раньше находился. Судя по всему, долго пролежал в отключке. Одна рука болела, но её я хотя бы чувствовал, а вот с другой всё обстояло гораздо хуже: она сильно опухла и представляла сплошной синяк, её я совсем не чувствовал.

— Какой живучий, — услышал я со стороны дверей и с трудом посмотрел туда. Там находились двое полицейских, судя по нашивкам на форме, совсем не простых. Они открыли дверь камеры, но не заходили внутрь.

— Значит, выживет, — сказал второй.

— И что с ним теперь делать?

— Не здесь. Пойдем подышим.

— Пошли.

Вскоре они вернулись, но уже втроем. Третий не был одет в форму.

— Что значит «не отправили»? — спросил этот третий у полицейских и посмотрел на меня.

— Так они отказались его забирать.

— Это понятно, что они не станут в таком виде его забирать.

— Отправим позже. Какие проблемы?

— Какие проблемы?! Ты понимаешь, что флотские наверняка уже поинтересовались, прибыл ли он в колонию. Он из флотского интерната.

— Подумаешь, прибудет позже.

— Подумаешь?! А то, что корпорация гарантировала его безопасность перед судом!

— Никто ведь не знает, что он немного пострадал.

— А как ты думаешь, откуда я узнал, что он находится здесь, а не в колонии? Пришёл судебный запрос, и по нему я должен в трёхдневный срок предоставить судье данные, что с ним и почему он до сих пор находится у нас. Причём сутки уже прошли. Уверен, что в колонию пришёл такой же запрос и они уже отправили ответ.

— Вот ведь…

— Они видели его?

— Да, осмотрели и спросили, что с ним. Ответил, что упал с лестницы.

— Пиши теперь объяснительную, как и что с ним произошло. Причём не такую, как ты мне пишешь обычно. Всё должно быть убедительно, правдоподобно и с записями! Он должен упасть с лестницы, причём сам, без вашей помощи.

— Да откуда я возьму такие записи?

— Хватило мозгов подставить корпорацию, теперь думай, как выкручиваться будете. Или корпорация сделает вас виновными, и вы быстро окажетесь на его месте.

— Может, сбросить его с лестницы?

— Вот в таком виде? Когда он уже весь избитый и опухший? Судья ведь не такой идиот, как вы.

— Тогда что делать?

— Готовиться занять его место.

— Брат, выручай.

— Вот чуть что, сразу «брат, выручай». Короче, везите его к медику.

— Он его уже видел и сказал, что не притронется к нему.

— Это ваша проблема, нужно его быстро вылечить. Можете даже его не лечить, а просто внешне привести в порядок.

— А потом что?

— А потом я попробую договориться. Только помните, времени у вас совсем мало, и оно стремительно убывает.

— Может, его проще уронить откуда-нибудь?

— Вы точно два идиота. Делайте, как я сказал, или можете сами готовиться к отправке в колонию.

Все трое вышли из камеры и дверь за ними закрылась. Как интересно у них. Вроде одна корпорация, а одна контора не в курсе, что творит другая. Впрочем, они быстро вернулись снова втроем, но в этот раз двое полицейских с медиком. Не спрашивая меня, переложили на каталку и повезли. Каждое движение отдавалось сильной болью во всём теле, но терпел, сжав зубы.

— Ещё лечить этого ублюдка, он столько наших положил, — сказал с ненавистью один полицейский.

— Заткнись, Дори, без тебя тошно! — ответил второй.

— Прикончить надо было его!

— Так прикончи, — сказал с усмешкой медик.

— Мог бы, давно бы прикончил.

В медсекции с меня стащили мой оранжевый комбинезон и уложили в лечебную капсулу. Когда уже стала закрываться крышка капсулы, я сумел поднять одну руку и показать им средний палец, чем вызывал волну неприличной брани в свой адрес. По-моему, они даже собрались мне ещё что-то добавить, но нас разделила крышка лечебной капсулы.

Пришёл в себя от непонятного движения рядом. Открыл глаза и посмотрел, что происходит. Оказалось, я нахожусь уже не медсекции, а лежу в непонятном помещении и не один. Рядом лежал разумный, он как маятник ходил туда-сюда. Выглядел весьма странно. Сложно сказать, кто он. Худой, высокий, грязные длинные белые волосы скрывали его лицо. По началу принял его за аграфа, но когда он остановился и убрал спутанные волосы за ухо, понял, что ошибся. Он хуман, и довольно-таки старый. Таких стариков я не встречал раньше на планете. Сложно прикинуть, сколько ему лет, но однозначно много. Он какое-то время ходил взад-вперёд, думая о чём-то своём, а я наблюдал за ним и рассматривал, пытаясь понять, кто он такой и как оказался со мной в одной камере. Сложно сказать, что это за помещение, но оно сильно отличалось от камеры, в которой меня раньше держали. Здесь же присутствовали стиральная машинка и душ — это помещение мне напоминало люксовую камеру.