Чтение онлайн

— Ребёнок меня забудет…

Уставясь куда-то вдаль (от этого её взгляда руки опускались), мать твердила своё:

— Значит, ребёнка я уже никогда не увижу…

В данном случае «ребёнок» — Моника, дочь Роберта. Через несколько недель заупокойных причитаний я не выдержала.

— А вот и увидишь! — заявила я со злостью и по звонила Тересе.

Тереса впала в панику, но приглашение матери прислала. И мне тоже. А ведь я чётко сказала — мне приглашение не нужно!

Теперь, боюсь, начнётся одно отступление за другим. В приглашении я действительно не нуждалась. Ещё во времена Марека и безусловно с его помощью я вела полугодовую войну из-за этих чёртовых приглашений, казавшихся мне позорными и унизительными. Я человек взрослый, самостоятельный и за себя отвечающий, психически нормальный. Под судом и следствием не состояла. Работаю. По какому праву я должна становиться безвольной рабыней? По какому праву мой отъезд в другую страну должен зависеть от настроения и прихоти другого человека?! У меня есть деньги. Трудовые, не краденые. Я имею право их вывезти и на них жить. И какого черта кто-то предполагает, будто я уеду без гроша и начну воровать в универмагах?! Ум у меня помутится с получением загранпаспорта, что ли?!

Я вела «бумажную войну» шесть месяцев и в конце концов отправила оскорбительные письма в МВД, допустив в них замечания вроде «человеческое достоинство, если вы понимаете, что это слово означает», и прочее в таком же роде. Подключился Марек. Не знаю почему, но война принесла результат. Я получила соответствующий документ, паспортным бюро всегда воспринимаемый с обидой, но тем не менее как руководство к действию, и выезжала без приглашений.

Однако паспорт приходилось получать в соответствующем районном учреждении. На Мокотове окошко, где выдавались документы, было одно на сто пятьдесят тысяч жителей. Там разыгрывались сцены, достойные Данте, о каких в других районах даже понятия не имели. Когда я летела в Данию, паспорт получила с третьего захода, заняв очередь в четверть шестого утра.

Вокруг меня бурлила толпа. Я сидела на скамейке, женщина рядом жаловалась: приходит уже третий раз, едет с ребёнком, и от неё потребовали подтверждение из школы, что у ребёнка каникулы. Такого подтверждения оказалось мало. Потребовались ещё согласие районного отдела просвещения, а затем и бумага из самого министерства просвещения…

Я не выдержала.

— А вам не кажется позорным бегать за всеми этими подтверждениями? — злобно спросила я. — Ведь вполне достаточно вашей подписи. Неужели вы не чувствуете, как это оскорбительно? У всех у нас все-таки есть какая-то честь, а нам плюют в лицо!

Женщина замолчала. Собравшиеся уставились на меня взором совершенно бараньим и на всякий случай отодвинулись подальше — вдруг провокаторша?

Черт возьми, каждый имеет такое правительство, какого заслуживает!

Вместе с приглашением от Тересы пришла отчаянная мольба:

— Не смей отправлять её одну! Приезжай вместе с ней!

В моих планах Канада не фигурировала, но я решила пожертвовать собой: как-никак представляется случай повидаться с собственным ребёнком. Приглашение, коль скоро его прислали, я использовала. Все оформила через «Орбис», доплатив небольшие деньги и избежав очередей. Шик блеск!

Полагаю, эта поездка прибавила моей матери несколько лет жизни. Когда мы летели в ту сторону, стюардессы в самолёте умоляли:

— Пани, отведайте, пожалуйста, постной ветчинки или индюшачьей грудки…

Мать — ни в какую! Ветчины не желаю, разве что молока! У кого-то позаимствовали молоко, его в самолёте почти не было. По монреальскому аэропорту я тоже бегала в поисках молока и горячей воды — молоко оказалось холодное… Короче, все двадцать четыре удовольствия. А когда мы возвращались назад, мать без всякого принуждения слопала не только свой, но и половину моего обеда.

Тереса при виде сестры сперва с перепугу попятилась, потом бросилась предупреждать Тадеуша, чтобы тот не хлопнулся в обморок. Некоторые детали нашего пребывания в Канаде описаны в «Бесконечной шайке», но кое-что дополню. Первое, что я сделала по приезде, — отправилась гулять…

Ну, не будем преувеличивать, не гулять. Я всего лишь пошла пешком в магазин. Не учитывая местоположения Канады на земном шаре. Мне Канада представлялась страной северной, а она находится на той же широте, что и Южная Франция и Северная Италия, а крайний север на Гудзоновом заливе — приблизительно как наш Гданьск. От столицы на юге — Оттавы — до Полярного круга приличный кусок земного шара, и то если по прямой.

Ну, а я сваляла дурака и отправилась часов около двух пополудни, то есть в самый разгар жары. Дорога в магазин, хоть и в районе вилл, совершенно лишена тени. Деревьев много, но чтобы идти в тени, пришлось бы красться под самыми домами. Короче, туда и обратно я прошествовала на солнцепёке. Вернулась еле живая, выглядела — краше в гроб кладут. Известное дело: Бог любит троицу. Больше не стану искушать судьбу — перед четвёртой прогулкой в тропиках стоит хорошенько призадуматься.

Уже через неделю я утащила мать в Гамильтон. Они с Моникой занялись друг другом, а я наконец получила передышку. Роберт успел отказаться от своей любимой машины, трехтонной колымаги, которая то и дело ломалась, и приобрёл нормальный «плимут». Он повёз нас на Ниагару.

Не понимаю, как люди ухитряются делать снимки водопада. На наших фотографиях ничего не видно — водяная пыль заслонила все. Мы поехали снова, уловив направление ветра из Канады в Штаты. Никакого толку, все равно водную пыль несло на нас. Подозреваю, фотографы сидят там месяцами, выжидая мгновения, когда водную пыль отнесёт в сторону.

Именно тогда, в Торонто, мы попали к меховщику. Там сама атмосфера была прямо-таки насыщена криминальным духом. Ощущение было настолько сильное, что мы едва не отправились в полицию, так возник замысел «Бесконечной шайки». Я и сегодня не уверена, не лежал ли там где-нибудь труп.

В Оттаве я с удивлением узнала: в самом центре города расположена большая скотоводческая ферма. Продукты с этой фермы каждые две недели проверяют на чистоту. Я, конечно, туда помчалась. Наряду со всем прочим обнаружила и свинарник.

У нас утверждают, от свиней, дескать, пахнет, отсюда все недоразумения с устройством свинарников — вонь мешает людям жить. Если в этом канадском свинарнике от кого-то воняло, то скорее от меня, чем от свиней. В идеально чистом помещении чувствовался лёгкий аромат сена, и все. Я увидела полную идиллию: свиноматки спали развалившись, поросята мирно резвились с кошками.