Чтение онлайн

— Великий не воспользовался Логрисом! — возник наконец еще один вопрос. Инсект внезапно осел на задние конечности, словно его вдруг покинули силы. Он таращился на ксеноморфа своими фасетчатыми глазами и при этом говорил, тихо скрежеща жвалами: — Великий оказался настолько мудр и добр, что решил не обрекать все сущее на смерть, вторично призывая Логриса!

— Да, — не колеблясь, солгал Кейн.

— Странно… — проскрежетал инсект. — Меня зовут Хргушт, и никто еще не уличал старейшину в слабоумии. Недавно к нам попал больной человек. Хргушт лечил его и читал его память. В ней лежали воспоминания о пробуждении Логриса, далеко в космосе, за покрывалом черноты…

Кейн мгновенно понял, о ком идет речь. Именно в эту секунду он поверил в свою удачу.

— Великий знает о нем. В доказательство он может сказать, что того, чью память читал Хргушт, зовут Николай Лоури, верно?

Инсект почтительно склонил голову. — Да.

— Где он? — Кейн старательно контролировал свои мысли. Если бы не сопроцессор, ему вряд ли удалось бы так легко играть в вопрос-ответ с инсектом-телепатом.

— Хргушт вылечил его. Потом прилетел корабль с неба и забрал человека.

— Что он помнил о Логрисе? — Кейну отчаянно хотелось спросить — «а что такое ЛОГРИС?»… Но он вовремя удержал эту мысль в тисках самоконтроля.

— Человек ничего не знает о Логрисе. Он просто был свидетелем его второго рождения. Великие правильно сделали, что убили его и ушли из нашей Галактики. Теперь они будут жить, а нас всех пожрут формы его выживания.

Кейн понял, что наступил критический момент разговора. Информацию о Николае, за которой он, собственно, и прилетел на Хабор, он получил, но благодаря ксеноморфу в его руки попало какое-то неимоверно древнее жуткое знание… Он просто не мог не воспользоваться сложившимися обстоятельствами!..

— Великий желает вспомнить больше. Он ничего не знает о проснувшемся Логрисе. Он не будил его.

Инсект некоторое время в нерешительности смотрел на ксеноморфа, который, не подозревая, о чем идет речь, медленно сплетал и расплетал свои шеи.

— Великий узнает все, что хранят предания инсектов, — торжественно проскрежетал старейшина.

— И все, что хранила память Николая, — поспешил добавить Кейн.

Инсект кивнул — очевидно, последнее требование не составило ему труда.

Хргушт встал, прошел несколько метров и опустился в центр самой внушительной кучи прелой ветоши.

Медленно раскачиваясь из стороны в сторону, он затянул свои глаза мутной поволокой, и в голове Кейна внезапно зазвучал его голос:

— Предания гласят, что в ту пору, когда Предтечи начали свою смертельную миграцию по звездным системам, всех живущих охватила паника, — медленно раскачиваясь, начал он. — Раса двухголовых существ, которая именовала себя логрианами, заселяла в ту пору шаровое скопление звезд, которое мы знаем как скопление «О Хару». Двухголовые были очень хрупкими существами, но сила их мысли намного превосходила немощь тела, и потому мы всегда называли логриан Великими.

Он немного помолчал, раскачиваясь, а затем продолжил:

— Логриан было слишком много, они заселяли сотни миров шарового скопления, и потому бежать казалось им затруднительно. Тогда они обратились к своим знаниям, решив укрыть скопление своих миров непроницаемым пологом черноты, чтобы Предтечи не увидели света их солнц. Но не все были согласны, что такая мера даст спасение, и другая часть логриан решила создать Банк Жизни. Они изготовили маленькие машины, которые стали универсальными носителями информации. Один такой Логр нес в себе генетическую карту и запись сущности одного существа. По замыслу Великих Вселенная могла погибнуть, сожранная Предтечами, но миллиарды таких кристаллов остались бы носиться в пространстве. Это была форма смерти великого разума. Они были наделены особым свойством совместимости и, встречаясь друг с другом, должны были соединяться в особые цепочки. Десять-пятнадцать Логров могли образовать примитивные исполнительные механизмы разных предназначений. Все зависит от того, какими гранями они соединятся. Единство же миллионов Логров рождало Логриса — машину, способную возродить планеты, засеять их жизнью, создать новые тела и вернуть им память личностей, хранящуюся в каждом отдельном Логре.

Инсект опять умолк на некоторое время, а затем поведал:

— Великими были записаны миллиарды сущностей. Они создали огромную станцию на границе своего пространства, где хотел и провести первое пробное включение Логриса… Предтечи были уже близко, и они торопились… Собрав вместе миллиарды маленьких Логров, они наблюдали, как рождается новый разум, и он родился… чтобы пожрать все сущее, чтобы стать бичом, худшим, чем неразумные орды существ.

Кейну казалось, что у него развивается столбняк, — настолько чудовищно, невероятно было все, о чем рассказывал ему старый инсект.

«Это знание столько лет жило рядом с людьми!»

Его замешательство еще более усилил возродившийся голос:

— Осознавший себя Логрис не стал задерживаться с отправлением порученных ему функций. Логриане не рассчитывали на то, что он начнет действовать сразу…

Первые пять планет были переформированы посланными машинами всего за несколько дней.

Логрис начал строить новую жизнь, уничтожая при этом все, что не подпадало под его понятия стерильности и генетической чистоты… Он начал готовить Вселенную ко второму пришествию логриан, не обратив внимания на то, что они все еще живы и в этом нет необходимости…

С ним попытались вступить в контакт, договориться, однако тщетно.

Тогда им осталось одно — уничтожить Логриса вместе с пространственным комплексом, который его поддерживал…

Инсект медленно повернул голову, посмотрел на ксеноморфа и закончил:

— После этого, опасаясь нашествия Предтеч, Великие все же решились уйти из нашей Галактики к иным звездным сообществам. Больше никто и никогда не видел живого логрианина…

— Выходит, что «Спейсстоун» наткнулся на останки Логриса?! — в полном замешательстве воскликнул Хоук.

— Да, это так, — подтвердил его догадку Кейн. — Но сам Логрис мертв, для его реанимации необходимо несколько миллиардов кристаллов, а их там сейчас едва ли несколько тысяч…

— Охренеть, — хрипло выдохнул капитан. Он всегда начинал выражаться какими-то странными словечками, когда очень сильно переживал. — А он?.. — Хоук вопросительно кивнул в сторону ксеноморфа.