Чтение онлайн

Гриша лежал, не смея нарушить звенящую тишину, прислушиваясь к тяжелому дыханию девушки.

Минуты шли.

И вдруг из темноты, откуда прежде слышались лишь редкие всхлипы и вздохи, зазвучала песня. Простая, незатейливая мелодия, которую Лена мурлыкала себе под нос и в самые радостные, и в самые темные минуты жизни.

— Каждый маленький ребенок… — выводила мотив девушка.

— Вылезает из пеленок! [14] — подхватил Гриша.

Они спели песню целиком, потом еще раз. С огромной радостью Гриша чувствовал, как с каждым куплетом девушка оживает, как возвращаются к ней бодрость и задор, как оттаивает ее оледеневшее сердце…

Двадцать шестого августа, в день годовщины Бородинской битвы, Лене должны были снять гипс. Оставалось всего три дня. Община готовилась праздновать великую дату, а в семье Рысевых праздник и вовсе получился двойным: еще через неделю на поверхность собирались отправить Митю Самохвалова. И если первое событие вызывало у девушки исключительно радость, то второе казалось днем страшного суда, ни больше, ни меньше.

Митя заходил проведать ее очень редко, всего пару раз за все время, что Лена ходила в гипсе. Она не винила Митю, прекрасно зная, что он тренируется с утра до ночи, а потом просто падает и отключается. Но каждый раз, увидев бывшего кавалера, девушка с удовольствием отмечала положительные перемены — Митя становился крепче, уверенней в себе. Говорить он тоже стал серьезно, рассудительно, слова больше не сыпались с его языка. И все же, задавая Грише вопрос: «Как там Митя?», Лена заранее готовилась к самому худшему. Но ответы Самсонова удивляли и приятно радовали Лену.

— Ничего так, — Гриша сдержанно улыбался. — Я думал, будет хуже. Старания Дениса даром не пропали. И твои тоже.

«Надо самой пойти посмотреть», — решила Рысева. Сказано — сделано. Этим же вечером она сидела в спортзале и мысленно аплодировала Мите.

На ее глазах бывший Самосвал прыгал через козла, висел на брусьях, подтягивался, ловко преодолевал препятствия… Гриша, тренировавший Митю, был очень строг. Ругал его за малейшие оплошности. Раньше Самохвалов на такие слова бы просто обиделся, бросил все и ушел. Сейчас он лишь сопел, хмурился, слушая брань тренера, и снова принимался за работу.

— Молодец, ты реально крут, Митяй! — сказала Лена, похлопав потного, усталого парня по спине, когда занятие кончилось, и они втроем сели на скамейку.

Ответ Мити удивил ее до глубины души.

— Не называй меня больше Митяем, — попросил сурово юноша.

— А как тебя называть? — растерянно пробормотала Лена. — Самосвалом я тебя давно не дразню…

— Самосвал — это одно. Тут глубже, — продолжал говорить Самохвалов. — Митя… Что-то есть в этом имени детское, что ли. Оно какое-то мягкое, как подушка. Дима я теперь. Так и зови.

— Разве есть разница? — Лена никак не могла взять в толк, что это: очередной каприз мальчишки, или здравые рассуждения мужчины.

— Конечно. Тебя хоть раз Аленой называли?

— Нет… — промолвила Рысева. Ей никогда и в голову не могло прийти называть себя Аленой.

— Я знаю девушку, которую родители Еленой назвали. Но она себя Аленой считает, на Лену не отзывается. И у меня та же история. Да, Дмитрий — это и Дима, и Митя, тут ты права. Но только я больше не Митя, ясно? И закроем тему.

— Ладно, Ленусь, оставь его. Если ему так удобнее, пусть будет Димой, — поддержал подопечного Гриша. — Дима и правда звучит тверже, солиднее как-то.

Лена только плечами пожала. Слова Мити казались глупым капризом, но радость от того, что друг не сдался и не сломался, что ее труд не был напрасным, быстро вытеснила прочие мысли и переживания. Домой она шла, приплясывая и напевая.

— А наш Митька-то молодец, старается! — рассказывала девушка всем знакомым. — Видите, бывают в жизни чудеса.

Но сюрпризы на этом не закончились.

— А меня в сопровождение поставили, — сообщил за ужином отец.

— Ух ты! — прошамкала Лена с набитым ртом. — А кто сдает экзамен?

— Самохвалов, — последовал ответ. Девушка едва не поперхнулась. Она выпучила глаза, заморгала, тряхнула головой.

— Ты шу-шутишь? — с трудом выдавила она из себя.

— Нет. Все се-серьезно, — передразнил Лену отец. — Все дело в этих монстрах. Мы окрестности три раза прочесали, чуть ли не под каждый камушек заглянули — все спокойно. Но откуда-то же они взялись! Такие пироги, милая. Думали-думали, кого ставить с Митей. И решили меня. А третий — лейтенант, Серега Ларионов.

— Вау… — только и смогла ответить девушка.

Сергей Ларионов, командующий основными силами самообороны на Новочеркасской, считался одним из самых опытных бойцов. На фоне таких сопровождающих Митя, конечно, смотрелся бы просто жалко. Зато и шансы на выживание у него резко повышались.

В предпраздничных хлопотах незаметно пролетели оставшиеся дни. Потом снимали гипс, и Лена полдня пела и плясала, не в силах сдержать рвущееся наружу счастье. Гриша, отец и все друзья радовались вместе с нею. По случаю годовщины Бородинской битвы на Ладожской устроили концерт, собралось почти все население Оккервиля… Только Мити не было среди них. Да и Лена почти о нем не вспоминала. Спохватилась девушка лишь сутки спустя, увидев, что отец готовится к вылазке.

— Что, уже сегодня? — ахнула девушка. — Разве не третьего сентября?!

— Перенесли. Уже сейчас. Ну, я пошел, — отец направился к дверям. — Жди к ужину.

Лена кинулась следом.

— Постой! Я хочу с ним поговорить. Увидеть его хочу…

— У тебя Гришка есть, с ним и говори. А про этого забудь, — голос отца напоминал лязг металла. Лена давно привыкла к строгости, к запретам, к отказам. Но сейчас к горлу ее подступил ком, и слезы навернулись на глаза.

Дверь закрылась.

Лена рухнула на табуретку и закрыла лицо руками.

— Господи, помоги ему! — прошептала она.

По поводу Молотова и его успешных экспедиций на правый берег по метро ходило много слухов. Антон Казимирович слышал их и до знакомства с самим Молотом, но пропускал мимо ушей, будучи уверенным, что это просто сказки.

Одни утверждали, что сталкер, ни много, ни мало, продал душу князю тьмы, и поэтому ему все нипочем. Другие занимали прямо противоположную позицию, приписывая удивительное везенье Бориса заступничеству Пресвятой Богородицы. Имелись и рациональные версии, начиная с того, что Молотов собрал лучших стрелков и вооружил их самым крутым оружием (но откуда у обычного мужика взялось столько денег, они объяснить затруднялись), и заканчивая всемерной поддержкой со стороны жителей правого берега. Даже если последнее было правдой, это не объясняло, почему с Молотовым ничего не случалось на реке.