Чтение онлайн

– Милорд Фаэс редко появляется в Рейдане, - спокойно пожал плечами маг, не прекращая ворошить скомканный плащ и словно не замечая сгустившегося вокруг напряжения.
– Но его не забыли. Несмотря ни на что. Да и как забыть одного из немногих истинных членов королевской фамилии?

Что?! КАКОЙ-КАКОЙ фамилии?!!

Я медленно повернулась и уставилась на поджавшего губы эрдала так, как если бы он подложил мне ба-а-альшую свинью вместо сочного поросенка. Да еще такую грязную, жирную, толстую и отвратительно громко хрюкающую, что мне (ей-богу!) тут же захотелось кого-нибудь прибить.

– Ах, милорд, значит...

Вот же е-мое! А я-то, дура, думаю, откуда вдруг взялись его недавние странности! А тут вот, оказывается, в чем дело! Милорд, блин!

– Я...
– под моим взглядом Фаэс едва не отступил на шаг, а Риг, поняв, что нечаянно выдал страшную тайну, поспешно прикусил язык.
– Гайдэ, я просто...

– Что?
– хищно прищурилась я, машинально нашаривая на поясе что-нибудь острое.
– Забыл сказать? Запамятовал и ни разу не вспомнил за время нашего плодотворного сотрудничества? Или посчитал, что твоя принадлежность к королевскому дому никогда не всплывет? А зря-а-а... по весне, как говорят, все всплывает... в том числе, и всякие там "милорды"! Так кем именно ты приходишься Его Величеству, ДРУГ МОЙ? Какой вы с ним степени родства, а? Мне прямо любопытно стало...

Фаэс обреченно вздохнул.

– Его мать была моей сестрой. Младшей, если тебе интересно. Но я этого не просил и никогда не пытался войти в королевскую свиту. Не мое это. Собственно, поэтому все последнее время я торчал исключительно в Фарлионе. Хотя бы там, где еще не все в курсе этого дурацкого титула.

– Дядюшка, значит?
– угрожающе процедила я, наконец-то, отыскав рукоять метательного ножа.
– А я-то все голову ломала, чего это ты вдруг с Его Королевским Величеством на такой короткой ноге? Он с тобой даже планами делится, совместные воспоминания устраивает, чины тебе подкидывает один за другим. Оказывается вон оно как интересно-то...

– Гайдэ, - Фаэс поднял голову и устало посмотрел. Так пристально, невесело и с таким странным выражением, что на миг мне даже показалось, что он не станет возражать, если я все-таки кинусь в него чем-нибудь тяжелым.
– Ну, скажи: что от этого изменилось? Я стал страшнее? Дурнее? Или, может, поменял свое к тебе отношение?

Черт. Куда только подевалось мое раздражение?

– Нет. Но я думала, ты - приличный человек, Фаэс, - вздохнула я, разом опуская плечи.
– А ты, оказывается, милорд...

– Ты, между прочим, тоже. По крайней мере, для скаронов.

Я вздохнула снова и, окончательно успокоившись, вынужденно признала:

– Да. На меньшее я не смогла их уговорить.

– Ну, вот видишь, - поразительно мягко улыбнулся арр-кан и сделал осторожный шаг навстречу.
– К тому же, я о тебе тоже многого не знал. Вернее, как оказалось, почти ничего не знал до недавнего времени. Так что, можно сказать, мы квиты.

– Да иди ты лесом, - буркнула я. После чего увидела огорченное лицо Рига и как-то очень остро осознала, что моя маска канула в полную неизвестность.
– Блин. Придется новую искать. Парни, у кого-нибудь есть запасная?

Братики переглянулись и неловко кашлянули.

– Блин два раза, - без лишних слов поняла я и, отвернувшись от неловко подошедшего Фаэса, полезла рыться в куче сваленных в углу мешков, где наверняка притулился и мой походный котуль, в котором точно должна найтись пара-тройка вязаных шапочек.
– Вот же незадача. И куда я ее могла... ах, вот оно!

Выудив из горы вещей знакомую котомку, я тут же сунула туда нос, старательно вороша немногочисленные шмотки в поисках одной единственной, но очень нужной.

– А для меня там, случаем, ничего нет?
– вдруг ехидно осведомились у меня прямо над ухом. Причем, откровенно рыкающим, еще не утратившим звериные нотки голосом.
– Например, штанов? Или пары справных сапогов? Босиком-то по земле не больно приятно!

А потом чья-то наглая рыжая морда высунулась из-за спины и с интересом заглянула в мой мешок.

– Сгинь, беспортошная команда, - беззлобно отпихнулась я, но потом добросовестно вытащила из кучи еще один мешок, выудила оттуда широкие кожаные портки и, не оборачиваясь, сердито всунула в протянутые руки.
– На, надевай, зверюга. И избавь меня от сногсшибательного вида твоего обнаженного тела, вопреки всему ОПЯТЬ оказавшегося от меня в неоправданной близости.

Мейр, хихикнув, бодро чмокнул меня в щеку и, обретя желаемое, тут же отскочил, чтобы не получить локтем по причинному месту. А потом, торопливо шурша одеждой, с наигранным огорчением вздохнул:

– Жаль. У меня никак не получается тебя соблазнить. Наверное, я далеко не так хорош, как некоторые?

– Ты просто бесподобен, - рассеяно отозвалась я, наконец-то, выудив свою драгоценную маску.
– Но, к несчастью для тебя, на миррэ мои матримониальные планы не распространяются.

– А на хвардов?
– с нескрываемым интересом осведомился Лок, едва примчавшись в палатку жарко дышащим волком и прямо у всех на виду перекинувшись.

Отыскав второй мешок, я без напоминания выудила оттуда еще одни штаны, после чего невозмутимо повернулась и торжественно вручила переминающемуся оборотню.

– На хвардов - тоже. Тем более, на кровных братиков, которым порой ужасно хочется накостылять по волосатой холке.

– Серой или рыжей?
– педантично уточнил Мейр, как раз застегивающий ремень и напряженно оглядывающийся в поисках сапог.

Игнорируя растерянный вид Фаэса, я спокойно оглядела роскошный торс миррэ, особенно уделив внимание крепкому прессу, затем так же спокойно оглядела торопливо одевающегося хварда и пожала плечами.

– А есть разница?

От такого ответа они поперхнулись одновременно. Причем, Лок так и не успел застегнуть штаны, замерев в довольно двусмысленной позе и силясь хоть как-то понять мою вопиющую мысль. Стесняться моего присутствия он давным-давно перестал - побродив целыми сутками по Харону в тесной "мужской" компании, трудно было не привыкнуть к некоторым особенностям его физиологии. Причем, и мне, и ему. Так что, если по-первости он старался перекидываться в каких-нибудь кустах, дабы не смущать меня видом своего крепкого (правда, изрядно волосатого) тела, то теперь его не ломало сбросить волчью шкуру прямо возле моей постели. Тогда как миррэ, по нашему общему мнению, вообще не знал, что такое стыд.