Третья власть
Шрифт:
Родан кивнул.
«Да-а», — хмыкнул он.
И выжидательно замолчал.
Тора была невероятно терпелива. Прошло не менее четверти часа, прежде чем она спросила: «Ну и что же?»
Родан встал. Он подошел к телеэкрану, заменяющему окно, и смотрел наружу, на песчаное море пустыни Гоби. Звезды матово мерцали, отбрасывая расплывчатую тень, от которой образованные ветром складки и борозды казались еще глубже, чем на самом деле.
«Послушайте, Тора! — сказал Родан. — Горсть этого сухого песка пустыни дороже, чем вся Ваша загнивающая Империя. Меня не интересует перспектива занимать в Вашей империи более или менее важный пост. Все мои заботы связаны только и исключительно с Землей. И знаете, почему?
Нам нужно еще немного подождать — может быть, триста или четыреста лет, которые ничего не значат на том длинном пути, который мы уже прошли по Звездному времени, а потом мы сделаем из Вашей Империи начинку для бутерброда! Я не хочу быть тем, кто научит арконидов разным трюкам, с помощью которых они смогут помешать проникновению человечества в космическое пространство».
Он сделал к ней пару шагов.
В ней закипала жгучая злоба. Она хотела повернуться, выйти, не дав ему договорить, но его голос заставил ее остановиться. В первый раз Родана вложил в свои слова, обращенные к ней, такую убедительную силу; это было следствием гипнообучения.
«Посмотрите, — заговорил он снова, — что произойдет, если нам не удастся отбить Ваши роботокорабли. Они нападут на Землю и уничтожат ее. Но несколько человек останутся — сто, тысяча, десять тысяч или миллион. Они никогда не забудут, что сделали с их ближними, и они позаботятся о том, чтобы с ними или с их потомками не случилось больше ничего подобного. Вы не знаете нашей энергии! Через две тысячи лет Земля снова станет такой же, как и теперь. Вот только галактическая Империя, и без того насквозь прогнившая, станет тогда для Земли злейшим врагом. Можно догадываться, чем окончится эта вражда».
Она собрала все свои силы и хотела уйти. Но прежде, чем она дошла до перегородки, он снова заговорил.
«Но пока еще мы не зашли так далеко. Вы так же хорошо, как и я, знаете, что у нас есть реальный шанс уничтожить роботокорабли. Они некоторое время будут считать нам безобидными уцелевшими после взрыва крейсера, может быть, даже возьмут нас на борт, прежде, чем атаковать Землю. Это даст нам ту возможность, которая нам так необходима. Нет, Земля еще не потеряна, еще далеко нет!»
Она сделал еще два шага и уже почти дошла до перегородки, когда он крикнул ей: «Остановитесь!»
Грубая сила его почти гипнотизирующего голоса вызвала у нее головную боль. Она посмотрела на него.
К ее удивлению он улыбался.
«Здесь, на Земле, у нас случаются такие же вещи, как и у Вас. Молодые девушки, выросшие в благополучном, богатом доме, в один прекрасный день узнавшие к своему изумлению, что кроме людей, живущих так же, как они и их родители, есть еще и другие люди, которые бедны и должны бороться за свое существование.
На самом деле Вы и есть такая девушка. Только потому, что на лестнице эволюции мы стоим ниже арконидов, Вы считаете, что должны презирать нас».
Она помолчала несколько секунд, чтобы решить, должна она ему ответить ли нет.
Наконец, гордость победила. Она повернулась и вышла.
Впервые она со всей ясностью и с ужасом поняла, какой удивительной, страшной силой обладают земляне.
Сенсация разразилась двумя днями позже. Родан с тех пор ничего больше не слышал о Мерканте. Это означало, что в наземных лагерях не происходило ничего нового. Ответственные лица ждали, что угроза извне начнет реализовываться.
Маноли обслуживал радио. Роботы окончили свою работу и вернулись в места своего расположения, где Крэст отключил их.
Тору почти не было видно, она избегала Родана.
Булль и Хаггард занимались игрой в шахматы.
Маноли скучал. Вспомогательная лодка имела превосходные приемники, и он мог свободно прослушивать сообщения, начиная с пекинского полицейского вещания, космической станции ФРИДОМ I и кончая длинноволновыми программами межрегиональных передатчиков. Но поскольку в последние недели сенсации были редкостью, дежурство у радиоприемника уже не доставляло удовольствия.
Но в этот день все было иначе. Маноли слушал программу космической станции на частоте 305 мегагерц, когда вдруг она была прервана для важного спешного сообщения, и он услышал:
«Белка филлоксере, белка филлоксере. Мы обнаружили неидентифицированный объект в направлении Фи двести десять, Тета девяносто восемь. Расстояние дважды десять в шестой степени метров, скорость около дважды десять в четвертой степени метров в секунду, форма не определена. Объект движется в направлении Луны. Конец».
От филлоксеры пришло немедленное подтверждение, а в заключение указание:
«Запрашиваю все последующие сообщения закодированными!»
Маноли застенографировал сообщение. Он вырвал листок из блокнота и выбежал из кабины и помчался по прилегающему коридору, не имея терпения ждать, пока откроется перегородка кабины Родана.
Он зачитал Родану известие. Оно взволновало Родана куда больше, чем ожидал Маноли.
«Это невероятно!» — воскликнул Родан.
Уже не обращая внимания на Маноли, он позвал Крэста. Только после этого он повернулся к врачу и дал ему поручение:
«Расскажи обо всем Тако, он должен ждать сигнала Клейна. У нас скоро будут подробные сведения!»
Маноли кивнул и выбежал. Крэст пришел немного позже.
«Космическая станция сообщает о инородном теле в направлении с орбиты Марса к Луне, — спокойно объяснил Родан. — Я хотел бы знать, что Вы об этом думаете».
Крэст заинтересованно слушал.
«У Вас есть еще какие-нибудь данные?»
«Скорость. Дважды десять метров в секунду».
«Форма объекта?»
«Неизвестна».
Крэст посмотрел на него.
«С учетом обучения Вы должны предполагать то же, что и я», — казал он.
Родан кивнул.
«И что же?»
«База на Мире IV уже не в руках Империи. То, что движется сюда, это не роботокрейсер, а корабль взбунтовавшейся части колониального флота с необученным экипажем».
Крэст согласился.