Чтение онлайн

Несмотря на то что транснациональные корпорации обычно считают капиталистическим изобретением, около 50 «социалистических транснационалов» действуют через страны СЭВ, прокладывая газопроводы, производя химикаты, добывая поташ и асбест и занимаясь морскими перевозками [496] . Более того, социалистические банки и другие организации, от Московского народного банка до черноморской и балтийской генеральных страховых компаний, совершают сделки в Цюрихе, Вене, Лондоне, Франкфурте и Париже. Некоторые марксистские теоретики теперь рассматривают «интернационализацию производства» как необходимое и «прогрессивное» явление. Вдобавок из 500 частных, западных ТНК, прибыль которых в 1973 г. превысила 500 млн долл., 140 ведут коммерческие дела с одной или несколькими странами СЭВ [497] .

ТНК базируются не только в богатых странах. 25 стран латиноамериканской экономической системы недавно создали собственные ТНК в области сельского хозяйства, строительства дешевых домов и производства товаров широкого потребления. Филиппинские компании строят глубоководные порты в Персидском заливе, индийские транснационалы создают заводы по производству электронной техники в Югославии, организуют добычу железной руды в Ливии и станкостроительную промышленность в Алжире. Развитие ТНК ведет к изменению положения государств — наций [498] .

Марксисты склонны рассматривать национальное правительство как слугу корпораций и подчеркивать общность их интересов. Тем не менее у ТНК часто существуют собственные интересы, идущие вразрез с интересами их «домашних» наций, и наоборот.

«Британские» ТНК нарушают британские эмбарго [499] , «американские» ТНК — установки США относительно арабского бойкота израильских фирм [500] . В период эмбарго ОПЕК транснациональные компании распределяли поставки между странами в соответствии со своими собственными решениями, а не с национальными. Лояльность по отношению к своей нации быстро исчезает, когда в другом месте открываются большие возможности, поэтому ТНК переводят из страны в страну рабочие места, обходят законы об охране природы и натравливают друг на друга враждующие страны [501] .

«Несколько последних веков, — пишет Лестер Браун, — мир был аккуратно разделен на независимые, суверенные государства — нации… С появлением в буквальном смысле сотен мультинациональных или глобальных корпораций эта организация мира — взаимоисключающие политические единства — видоизменяется в результате возникновения сети экономических организаций» [502] .

По этой причине власть правительства государства — нации, безраздельно принадлежавшая ему, когда государство — нация была единственной силой, фигурировавшей на мировой арене, теперь резко уменьшается, по крайней мере относительно.

Разумеется, ТНК уже стали настолько огромными, что они сами приобрели некоторые черты государства — нации, включая собственные квазидипломатические корпусы и эффективные разведывательные агентства [503] .

«Потребности транснациональных корпораций в данных разведки почти не отличаются от потребностей Соединенных Штатов, Франции или любой другой страны… В действительности любой разговор о разведывательной деятельности КГБ, ЦРУ и их агентств — спутников будет неполным без упоминания о растущей роли, которую играет в ней аппарат «Exxon», «Чейз Манхэттен», «Мицубиси», «Локхид», «Филлипс» и других», — пишет Джим Нуган в «Spooks», анализируя деятельность частных разведывательных агентств.

Иногда ТНК кооперируются со своими «родными нациями», иногда эксплуатируют их, иногда осуществляют их политику, иногда используют государство для проведения собственной политики. Существование ТНК нельзя считать ни положительным, ни отрицательным явлением. Но их способность мгновенно перекачивать через государственные границы миллиардные суммы, привлечение новейших технологий и оперативность часто позволяют им обгонять государство.

«Главный вопрос даже не в том, что транснациональные компании могут обходить определенные региональные законы и установления, — пишет Хью Стивенсон в своем исследовании, посвященном влиянию транснациональных корпораций на государство — нацию. — Дело в том, что наши оценки и реакции обусловлены представлением о суверенном национальном государстве, а транснациональные корпорации нарушают это представление» [504] .

В рамках глобальной властной системы рост транснациональных компаний скорее ослабляет, нежели усиливает государство — нацию, и это происходит на фоне центробежного давления снизу, угрожающего ее единству.

ТНК — не единственная новая сила на мировой арене, просто о них известно больше, чем о других силах. Например, мы становимся свидетелями роста транснациональных профсоюзов, которые являются как бы зеркальным отражением транснациональных корпораций. Мы видим также развитие религиозных, культурных и этнических движений, переходящих национальные границы и сливающихся друг с другом. Мы наблюдаем рост движения против использования ядерной энергии, и демонстрации его участников охватывают одновременно несколько стран. Мы видим также возникновение транснациональных политических партий. Так, например, христианские демократы и социалисты говорят о слиянии в «европартии», и этому процессу способствует образование Европейского парламента.

Параллельно с этим происходит быстрое образование негосударственных транснациональных ассоциаций. Направление деятельности таких групп может быть любым — от образования до исследования Мирового океана, от спорта до науки, от садоводства до помощи пострадавшим от стихийных бедствий. Это может быть футбольная конфедерация Океании, или Международный Красный Крест, или Международная федерация женщин — юристов. В целом такие организации типа «зонта» представляют миллионы членов и имеют десятки тысяч ветвей в разных странах. Они отражают все возможные политические интересы или отсутствие таковых.

В 1963 г. существовало около 1300 подобных интернациональных организаций, а к середине 70–х годов их количество увеличилось вдвое. Ожидается, что к 1985 г. их станет около 3500–4500, при этом каждые три дня возникает новая подобная организация [505] .

Если ООН является «общемировой организацией», то эти менее заметные группы можно считать «второй общемировой организацией». Их общий бюджет в 1975 г. составлял 1,5 млрд долл., но это лишь небольшая часть ресурсов, контролируемых такими группами. Они имеют собственный «профсоюз» — Союз интернациональных организаций, основанный в Брюсселе. Они связаны друг с другом по вертикали (местные, региональные и национальные группы, объединенные в международные) и по горизонтали — сетью консорциумов, рабочих групп, оргкомитетов и исполнителей.

По оценке Союза интернациональных организаций, в 1977 г. между 1850 такими группами насчитывалось 52 075 перекрещивающихся внутренних связей, и число этих взаимосвязей неуклонно возрастает. Члены интернациональных организаций постоянно контактируют друг с другом на тысячах собраний, конференций и симпозиумов.

Еще не достигшая окончательного развития, эта быстро расширяющаяся транснациональная сеть (или Т — сеть) добавляет еще одно измерение в формирующуюся мировую систему Третьей волны [506] . Однако складывающаяся картина еще не полна.