Чтение онлайн

К его удовольствию, Колло что-то проворчал себе под нос, что выражало согласие, и, кивнув, вышел из комнаты.

Удобно усевшись в кресле, Шовелен предался приятным размышлениям.

— Ну, мой неуловимый герой, — шептал он, — мне сдается, что мы с тобой теперь расквитаемся! Бесчестье и осмеяние! — почти вслух повторял он, с наслаждением лакомки произнося эти слова, как вдруг до его слуха долетел знакомый беззаботный смех.

— Ради Бога, скажите, месье Шобертен, как намерены вы привести в исполнение эти приятные вещи?

В одно мгновение Шовелен был на ногах и с широко раскрытыми от изумления глазами смотрел на ярко освещенного луной сэра Перси, который в широком плаще, накинутом поверх его обычного элегантного костюма, спокойно сидел на окне.

— Услышав, как вы повторяли такие интересные слова, я не мог устоять от искушения заглянуть сюда, — хладнокровно пояснил сэр Перси. — Человек, разговаривающий сам с собой, находится в незавидном положении: он или дурак, или сумасшедший. Разумеется, эти эпитеты к вам не могут относиться, месье Шобертен… э… э… простите… Шовелен!

Одна его рука покоилась на рукоятке шпаги Лоренцо Ченчи, в другой он держал золотой лорнет.

Шовелен так растерялся, что даже не подумал позвать вооруженную стражу. Наконец, рассердившись на себя за собственное замешательство, он попытался подражать хладнокровию своего врага и прямо подошел к сэру Перси, причем, протянув руку, почти коснулся его плеча.

— Может, вы хотите завладеть моей ногой? — весело спросил Блейкни, протягивая ему ногу в изящном башмаке. — Это средство вернее, чем брать за плечо. А за другую ногу могут держать ваши шесть гвардейцев. Да не смотрите так на меня, я не призрак.

— Нет, сэр Перси, я вовсе не думаю, что вы собираетесь сбежать. Вы, вероятно, желали говорить со мной, если решились на такой поздний визит?

— Нет, я просто шел вдоль валов, думая о нашей завтрашней встрече, как вдруг увидел открытое окно. Подумав, что сбился с пути, я зашел сюда, чтобы узнать дорогу.

— К ближайшей камере, сэр Перси? — сухо спросил Шовелен.

— Все равно куда, лишь бы мне сесть удобнее, чем на этом жестком торчке. Здесь чертовски неудобно!

— Полагаю, сэр Перси, что вы сделали мне и моему товарищу честь, подслушав наши разговоры? Впрочем, у нас не было секретов. Мы говорили о том, о чем толкует весь город. Но кроме того, я беседовал и с леди Блейкни. Вы и этот разговор слышали?

По-видимому, сэр Перси не обратил внимания на вопрос: он был усердно занят чисткой своей шляпы.

— По таким шляпам вся Англия сходит теперь с ума, — проговорил он, — но мне они уже надоели. Когда вернусь в Лондон, употреблю все старания, чтобы придумать новый фасон.

— А когда вы думаете вернуться в Англию, сэр Перси? — с насмешкой спросил Шовелен.

— Завтра вечером, как только начнется прилив.

— Вместе с леди Блейкни?

— Разумеется! И с вами, если вам будет угодно удостоить нас своим обществом.

— Боюсь, леди Блейкни не будет в состоянии сопровождать вас.

— Вы меня поражаете, сэр! Кто же может ей помешать?

— Все те, чья смерть явится следствием бегства миледи из Булони… Разве вы не слышали о мерах, принятых для того, чтобы помешать миледи покинуть этот город без нашего разрешения?

— Нет, месье Шобертен, — спокойно ответил сэр Перси, — ничего не слышал. За границей я веду очень уединенную жизнь.

— Желаете узнать это теперь?

— Уверяю вас, это бесполезно, да и становится поздно.

— Сэр Перси, если вы не выслушаете меня, то через сутки ваша жена будет доставлена в Париж на суд Комитета общественного спасения, — твердо заявил Шовелен.

— Однако какая у вас быстрая лошадь! — любезно сказал сэр Перси. — А я всегда слышал, что французские лошади не в состоянии побить наших.

— Сегодня вечером я объяснил леди Блейкни, — продолжал Шовелен, — что, если она покинет Булонь, прежде чем Алый Первоцвет будет в наших руках, мы расстреляем по одному человеку из каждой семьи, и это обязательно будет кормилец семьи. Поэтому мы крепко сторожим леди Блейкни. Что касается Алого Первоцвета…

— То вам стоит лишь позвонить — и через минуту он уже будет под замком, не так ли?.. Но вам, как я вижу, ужасно хочется что-то сказать мне. Продолжайте, пожалуйста: ваше любезное внимание своей серьезностью начинает меня интересовать.

— Я хочу предложить вам сделку, сэр Перси. Желаете узнать условия?

— Я еще не знаю, что могу выиграть, но предположим, я интересуюсь лишь тем, что выигрываете вы… В чем же дело?

— Леди Блейкни в сопровождении вас и некоторых из ваших друзей, которые окажутся в Булони, будет завтра вечером отправлена в Париж и водворена в Тампль, в освободившееся помещение Марии Антуанетты; обращаться с нею будут совершенно так же, как с Марией Антуанеттой. Вы понимаете, что это значит? Дни, недели, может быть, месяцы нищеты и унижений. Подобно Марии Антуанетте, она ни на минуту не будет оставаться одна ни днем, ни ночью, будет постоянно в обществе солдат… Оскорбления, насмешки…

— Ах ты, поганый пес!.. Собака!.. Ведь я тебя за это убью!

Нападение было так неожиданно, что Шовелен не успел позвать на помощь.

— Грязный пес! — повторял Блейкни, сдавливая ему горло. — Я убью тебя, если ты не возьмешь назад своих слов!

Но Блейкни быстро опомнился, к бледным от гнева щекам снова прилила кровь, и он отшвырнул от себя француза, как надоедливое животное, и провел рукой по лбу.

Шовелен быстро оправился и принялся приводить в порядок помятый галстук.