Три богатыря 5
Шрифт:
Топтыгин же едва громогласно рычал и орудовал передними лапами.
Он не просто вырывал из Тьмы куски, он их мгновенно сжигал, топтал и рвал.
Как бы ни старалась Тьма, силы были не равны, и спустя какую-то минуту, Топтыгин довольно заревел, а вокруг него разошлось кольцо Истинного огня, сжигая оставшиеся клочки Тьмы.
— Силён, — протянул Муром, с уважением смотря на довольного медведя.
— Мужик, — согласился Алёша.
— Рррра!
Победно прорычав, Топтыгин отошел в сторону, и глазам богатырей явился… белоснежный дорожный камень.
Хотя, камень его назвать язык не поворачивался, скорее — обелиск.
— Снежный мрамор! — охнул Муром, который постоянно держал руку на пульсе торговых операций Вовочки. — Это же бесценная штука!
— Да плевать! — отмахнулся Алеша. — Смотри, лучше, что здесь написано.
— Три ветви сольются воедино после бегства бесовского и единое древо будет…
— И ниже смотри, ниже!
— Расправив крылья, он с друзьями на защиту мира воспарит…
— Все читай!
— Ты тоже читай! — возмутился Муром. — Горло уже пересохло!
Алеша согласно кивнул, не отрывая взгляда от обелиска.
На белоснежном мраморе одно за другим проступали не то сообщения, не то подсказки, не то… предсказания?
— Диадему примет Претендент, и Врата откроются всем!
— Дракон покажет золотые клыки, и все пожалеют, что на него напали…
Надписи, появляясь, держались на обелиске несколько мгновений, после чего исчезали.
А ещё они, по-видимому, чем-то отличались, поскольку сначала они светились серебряным светом, но после небольшой паузы, пошли золотистые.
— Грядут тяжелые времена, воин и маг проиграют и лишь учитель сумеет встать на пути!
— Стальная поступь заставит содрогнуться живых и мертвых, хвостатых и крылатых…
— Магия спасует пред памятью и верой, и целые поколения прозреют!
— Оранжевый сменится бордовым и тысячи миров изменят свой путь…
— Живые позавидуют мертвым, если породнившийся со Смертью не сумеет найти баланс!
— Все… — выдохнул Муром, следя за тем, как светящиеся золотом пророчества истаивают в воздухе. — Закончились…
— Закончились, — заворожённо согласился Алеша. — Как думаешь, что это было?
— Не знаю, — честно ответил Муром. — Я только первое сообщение понял.
— Это которое про три ветви? — прищурился Алеша. — Думаешь, про Горыныча?
— Может и про Горыныча, — Илья пожал плечами, — но я почему-то про нас троих подумал.
— Единое древо звучит не очень, — усмехнулся Алеша. — Да и потом, с нами нет Добрыни…
— Чем раньше доберёмся до Хрустальной горы, тем быстрее узнаем, как у него дела.
— Тоже верно, — согласился Алеша. — Значит, вперёд?
— Только вперёд, — поддержал его Муром.
— Рррррра! — даже Топтыгин и тот согласно заревел, всем своим видом показывая, что готов идти.
— Ну и пошли, — Алеша смело шагнул на поросшую травой тропинку, — а с этими предсказаниями потом, как-нибудь, разберемся.
Муром с Топтыгиным последовали за ним, но стоило богатырям и огненному фамильяру пройти несколько метров, как по тропинке прокатилось легкое дуновение ветра, а где-то вдали послышался звук рвущейся струны.
— Что это было?
В руках Алеши тут же появился лук, и эльф принялся озираться по сторонам в поисках потенциальной опасности.
— Кажется, я знаю, — прогудел Муром, оборачиваясь назад.
Позади не оказалось ни белоснежного обелиска, ни перепутья, ни даже покрытой пеплом поляны. Только такая же заросшая травой тропинка.
— Теперь точно вперёд, — хмыкнул Алеша и, посторонившись, пропустил фамильяра. — Топтыгин, с тебя разведка, идешь в авангарде. А ты, Муром, у нас — арьергард. С тебя защита тылов.
— А ты? — усмехнулся Илья, сжимая в одной руке меч, в другой кристалл Хрусталя.
— А я — главная убойная сила! — заявил Алеша. — Любого стрелами нашинкую!
— Любимый город может спать спокойно, да? — хохотнул Муром, идя за другом чуть ли не след в след.
— Спать не надо, — не согласился Алеша. — После смерти отоспимся.
— На встречу с кем, если верить предыдущим каракулям, мы и идем.
— Не будь пессимистом, Муром, — Алеша бодро шагал по заросшей тропинке, не забывая прислушиваться к доносящимся из дремучего леса звукам. — Лучше расскажи, что тебе привиделось, когда в отключке лежал.
— А с чего ты взял, что мне что-то привиделось?
— Да ты так вздрогнул, как будто тебя током дернуло. Явно опять летал над Свободными землями. Угадал?
— Почти, — Муром немного помолчал, собираясь с мыслями. — Там странная ситуация получилась.
— Удиви меня, брат.
— Соловей так сильно своим свистом по мозгам дал, что я вообще вкус к жизни потерял и волю. В общем, если бы не она, то кончился бы Илья Муром.
— Она — это кто? — тут же насторожился Алеша.
— А вот непонятно, — Муром на ходу пожал плечами. — Но то, что это была она — точно. Причем, как мне кажется, это кто-то неместный.
— Неместный, ты имеешь в виду неигровой персонаж? — уточнил Алеша.
— Да какая это игра…
— Это понятно, — прервал друга Алеша, — но давай пока не будем спорить насчет классификации.
— Да, Алёш, — Муром бросил в спину Алеше недовольный взгляд. — Думаю, что это был не игровой персонаж.
— И почему ты так думаешь?
— Потому что она спросила про Маринку и Машеньку. И про Вовочку знала.
— Ни о чем не говорит, — тут же отреагировал Алёша. — Фортуна тоже много что знает.