Три богатыря
Шрифт:
– Вот жешь… изверги. Что же делать, что же делать… Так! Богатырей сюда, живо!
– Не вели казнить, Князь-батюшка,– бухнулся опять лбом в пол Антипк, – А только их тоже… нет.
– Да что ж ты, гад, на корню прям мои инициативы режешь! – аж приподнялся Князь в кресле и зашарил рукой в поисках чего-нибудь тяжелого, чтоб запустить тому в лоб.
– Не вели казнить!!!
– Тихо! Где они? Вернуть немедля!
– Дык ведь… Алеша, например, Змея Горыныча поехал усмирять, уже неделю как.
– Подождет Змей Горыныч. Вернуть немедля!
– Дык ведь… два дня туда скакать на лошади-то. Пока-а к нему гонец доберется, пока-а они сюда прискачут. Дык ведь и поздно уже будет.
– «Дык ведь, дык ведь» - передразнил того Князь – Но так-то да, поздновато… Что ж так долго он с ним разбирается-то? Что они там делают то уже, целую неделю-то?
– Дык.. грхм, грхм, – закашлялся Антипка, – Уже три дня как пью… поют, батюшка – вовремя поправился он, вспомнив тяжелую руку Алеши и то, как скор он на расправу за кляузничество.
– В смысле, поют? Как – поют?
– Хорошо поют… Душевно… «Из-за о-о-острова, на стре-е-ежень, на просто-о-ор, речной волны-ы...» - затянул было Антипка, но вовремя осекся, увидев, что Князь опять явно ищет что-то тяжелое.
– Так, ладно… С этим песнопевцем мы потом разберемся. С Добрыней что?
– Так ведь он вчера с обозом за ежегодной данью к Хану поехал. Кстати… Обоз же медленно едет. Вот его, княже, можно догнать еще. К вечеру тут будет!
– Стоп-стоп-стоп! – опять подскочил Князь, – Не торопись. Тут момент такой, политический. Стратегический, даже можно сказать. Пусть едет!
– Но… Княже…
– Пусть едет, я сказал! С Ильей что?
– Так ведь в отпуске, Княже. На Урале, у тещи…
– Как, в отпуске? Зачем в отпуске? Кто разрешил??!
– Так, ведь, ты… княже. Вот приказ об отпуске с твоей подписью.
– Мда? – недоверчиво произнес Князь, придирчиво изучая подпись, – Что-то подпись какая-то… не такая. И «а» маленькая, и «В» куда-то в сторону смотрит, и вообще… - но тут Князь замялся, припомнив, что вроде действительно он отпустил Илью в отпуск, когда тот пообещал привезти ему оттуда целый обоз драгоценных мехов.
– Ладно… Тащи сюда эту петицию. Посмотрим, чего они там хотят…
– Дорогой Князь Киевский Владимир! Мы, твой народ в лице ниже подписавшихся тысячи семисот двух человек, челом тебе бьем, - с выражением читал Антипка, – Совсем одолели нас приспешники твои окаянные, Княже, ироды богопротивные, бояре твои оголтелые. Что ни неделя – так новые поборы объявляют, волки позорные.
– Ну вот же, вот! А ты говоришь, на меня жалуются! Так и не на меня вовсе. А бояр этих из Думы я и сам не люблю. Бегают, как тараканы, туда-сюда, туда-сюда. Ни толку от них, ни проку, деньгу только казённую проедают. Дармоеды.
– Так ведь, Княже, они же только твои законы подписывают, а сами то и не делают ничего, – робко возразил Антипка.
– Цыц мне тут! Развел демократию. Сказал – не я виноват, значит не я! И народ вон мой со мной согласен. Дальше читай!
– Совсем дышать невмоготу стало народу простому. Переполнилась чаша терпения народного и просим мы тебя выполнить следующие наши требования, – Антипка испуганно притих, ожидая очередной вспышки княжьего гнева, но Князь лишь пальцем руки, да не средним, а указательным, показал ему, мол дальше читай.
– Пункт первый, снизить налоги, – Тут Князь картинно схватился за сердце и рухнул в кресло как подкошенный, – По самому больному бьют, ироды.
– Эм, по карману? – не уверенно предположил Антипка.
– По сердцу, по сердцу, чурбан ты бесчувственный! Я ж всем сердцем радею за Княжество наше расчудесное. А налоги – это же самое сердце нашего благополучия! Вдруг чего – и что тогда? А вдруг война – а мы без денег? Что ж делать то… - Князь задумался, но вдруг его осенило, – А сколько там у нас сейчас видов налогов-то существует?
– Так, два пишем, три в уме, да пять сверху – начал считать Антипка, – Так семнадцать, княже.
– А какой из них меньше всего дохода казне приносит?
– Так тут понятно все, на бездетность.
– На бездетность? Что за глупость! Кто так налоги-то придумывает? У нас же в каждом дворе по пять – шесть штук ребятни. Что за идиот его предложил?
Тут Антипка благоразумно промолчал, что этот идиот – сам Князь. Ибо голова у него хоть и крепкая – но одна, а скипетр у Князя уж дюже тяжелый.
– Так, пиши Указ, с сегодняшнего дня сей налог отменяется. Озвучить на всех площадях города. Чтоб каждая собака об этом знала. А вот через недельку, когда народ подуспокоится, подпишем Указ о введении налога на многодетность. Но об этом пока молчок! Понял? – Князь погрозил Антипке кулачком.
– Не изволь сомневаться, княже. Все сделаю в лучшем виде.
Тут в окно залетела брошенная кем-то репа, Князь изысканным пируэтом ушел с траектории полета, и та попала прямо в лоб Антипке, на котором тут же вскочил шишак.
– Пожалуй, маловато будет… - тут же решил Князь, наблюдая как шишка наливается лиловым цветом, – А какой там налог люди больше всего не любят у нас?
– Дык… на воздух, княже – пробормотал Антипка, обматывая себе лоб бинтом. Отчего его вид стал приобретать какие-то разбойные очертания.
– На воздух? Как на воздух? Я ж такого налога не вводил еще вроде? – удивился Князь.
– Так на прошлой неделе Дума приняла решение и утвердила. Хотели тебе сюрприз сделать, батюшка, ко дню рождения.