Чтение онлайн

Она наносила удары кулаком раз за разом, в надежде, что зверь почувствует хоть что-нибудь. Вдруг она занесла руку, и кончики пальцев превратились в ледяное копье. Удар. Волк взревел, и Дэйна почувствовала, как протискивается сквозь кожу. Она замахнулась для очередной атаки, как вдруг резко оттолкнулась от его бока, и отпрыгнула в сторону. Зверь, подпрыгнув на месте упал на бок. Земля задрожала под ногами, и Мира едва удержалась, пытаясь сконцентрироваться на заклинании. Еще бы мгновение, и от полувеликанши осталась бы лишь смесь внутренностей и крови.

— Либо так, либо кровь, — закончил Балдур, а Сырник смотрел на него надкусывая нижнюю губу.

— Ты уверен, что это сработает? Ты руничеством занялся не меньше года назад.

— У нас нет выбора, — коротко отрезал Балдур. — Ты готов?

Сырник увидел, как Дэйна глухо упала на землю, и хоть поднималась, но делала это крайне медленно. Волк вновь обратил внимание на Миру, замечая, как вокруг неё сгущается дух, а Ярик одаривал существо огненным ливнем, пытаясь привлечь его внимание. Сырник взял вымазанную в крови Балдура руну, и поджал уши.

— Холоп! — выругался он. — Поспешим.

Он освободил шею человека от хвоста, и позволил его намотать себе на руку. Волк скалился под ударами Ярика, но казалось, крепко решил первым делом разобраться с меридинкой. Балдур высчитал момент, когда тот остановился, и, замахнувшись, закрутился в обороте и отпустил.

К счастью, расстояние оказалось не слишком далеким, а в полете Сырник, имея остатки духа от прошлого раза, обратился стервятником и взмыл в небо. На мгновение Балдур удивился от выбора аури, и на его лице засверкала улыбка. Он достал револьвер, и отдёрнув барабан, насчитал три выстрела.

Волк заметил приближение птицы, и явно ощущал, что это не обычный летун. Сырника выдавал не только его дух, но и неуклюжие, практически уровня птенца, попытки полета. Мира хлопнула, и заклинание было почти готово, и это позволило Сырнику приземлиться на тело волка.

Первое, что он сделал, вернув обратно свою истинную форму, это двумя руками схватился за толстые пучки шерсти волка и зажмурился. Аури был готов, что существо приняться стряхивать его, как ранее избавился от воительницы. Волк грозно зарычал, от чего Сырник почувствовал, как вибрация прошлась по всему телу существа.

Толстые, словно прутья шерсть серого цвета, напоминала собой сталь, однако была столь же легка и эластична как у низших сородичей. Сырнику показалось, что вырвать такой кусок, казалось невозможным, словно выкорчевать древний дуб голыми руками.

Он чуть не разжал губы, и не потерял ту самую руну, когда ощутил резкий духовный удар в сознание. Аури резко заморгал и практически потерял сознание, но вцепившись в шерсть, всё же смог удержаться. Под его лапками, кожа зверя казалась камнем, прочней которого, он не встречал ничего. От всего тела исходила аура, настолько сильная, что она буквально придавливала зверька к коже волка.

Сырник крепче стиснул зубы, и пополз сквозь шерсть, словно через непроходимые камыши болота. Он хватался маленькими пальчиками за корни, не поднимая головы, двигался вперед.

Дэйна заметила, как волк пытается избавиться от Сырника, словно от назойливой вши, что предательски зудит на спине. Она поняла, единственный способ, дать аури закончить свою задачу, это полностью приковать к себе волка, и насколько удастся, обездвижить его.

— Веди на меня! — прокричала она Ярику, и тот послушно, метнув сферу в лапу создания, побежал в сторону женщины.

Дэйна убрала меч в ножны, так как понимала, что ей понадобятся обе руки. Она глубоко вдохнула, и побежала навстречу. Волк заметил, как воительница движется в его сторону, а взгляд её был прикован к его красным от ярости глазам. Она бросала ему вызов, как взрослый член стаи бросает вызов своему альфе. Всем своим видом, она вызывала у существа ненависть. В его глазах Дэйна выглядела бесстрашной, и не прибегая к хитрости, призывала волка встретиться лицом к лицу.

От такого вызова, он отказаться не мог, тем более насекомое, что выглядело в его глазах, доставляло слишком уж много проблем. Он желал разделаться с ней раз и навсегда, а после этого пожрать меридинку, что накапливала дух вокруг себя. Рыжеволосый мужчина своими комариными укусами, пошел бы следующим, а после того как вся стая красного стервятника падёт, как пал его молодняк, можно будет прикончить и его.

Волк ответил на призыв, забыв о Ярике, широко оскалился и напал. Дэйна закричала, сжимая щит в двух руках, а вокруг неё, затанцевали едва уловимые вихри духа. Она видела как зубастая челюсть, способная располовинить её надвое, приближалась к ней. Она ощутила холодное прикосновение смерти, и с легкостью на душе, да яростью на лице, встречала её.

Укус остановился настолько близко, что она могла ощущать кончик клыка волка на своей спине. Дэйна закричала еще яростнее, едва сдерживая атаку существа, духовным коконом, что излучал её щит. Ей казалось, если она хоть на мгновение даст себе слабину, челюсть схлопнется, и даже боги не смогут её спасти.

Вены вздувались на шее, поднимаясь к щекам и ко лбу. Кровь выступила носом, и закапала на землю. Всё тело воительницы, было скованно болью и агонией, но она держалась. Волк надавил сильней, от чего её колени задрожали. Дэйна ответила тем же, и зачерпнув как можно больше духа, давила в ответ.

Щит прокряхтел звуком, словно корабль сел на мель, после сразу послышался звук трескающего льда, а зубы волка скрежетали о невидимый барьер. Воительница медленно подняла голову под исполинским давлением челюсти волка и бесстрашно посмотрела в бездну. Она не сомневалась, что существо видит её взор, чувствует её волю и решимость. Дэйна надавила в ответ, безмолвно говоря: «Я не боюсь тебя!»

Сырник ощутив, что зверь остановился, поднялся на ноги, и быстро засеменил к голове создания, куда Балдур указал ему положить руну. Мира была почти готова, о чём говорило затянувшееся тучами небо, и было крайне важно, чтобы Сырник успел вовремя.

Дэйна ощутила, как с клыка зверя упала первая капля. Она ощутила это своей спиной, и словно в подтверждение, срежет зубов о трескающийся лёд, усилился. Она удвоила старания, но казалось, достигла своего предела. Она не могла больше, не могла ничего сделать, ведь любое движение, ослабило бы её защиту. Слабость в тот момент, означала смерть.