Чтение онлайн

Я не был против.

– Итак… – сказал Лихачев. Достал из кармана старый смартфон. Я удивился, но оказалось, что Лихачев использует его как фотоаппарат и диктофон. – Имеем металлический цилиндр с частично вытекшей густой жидкостью синего цвета. Из контейнера торчат пять металлических штырей, два оканчиваются имитацией человеческих кистей, один – имитацией головы, еще два имеют по четыре выступа и служат для передвижения… Служили. Имитации человеческих тканей очень правдоподобны.

Он сделал несколько снимков, вздохнул. Видимо, представлял себе, как Продавца разбирают на части специалисты.

– Исследование начнем с имитации биологических тканей, – продолжил он. – Работу выполняет заслуженный врач Елена Филипенко.

– Тогда уж добавьте «доктор наук», «врач высшей категории» и прочую лабуду, – сварливо сказала Елена.

За неимением скальпеля она взяла канцелярский нож, неодобрительно на него глянула. Спросила:

– Может, дождемся скальпеля?

– Это робот, – сказал Лихачев. – Не сможете этим работать? Есть кухонный нож.

– Да я отверткой вам аппендикс вырежу, – сказала Елена. – Если понадобится. Как-то неловко…

Вздохнув, она провела лезвием по кисти.

Кожа разошлась. Выступила кровь. Красная. Милана за спиной тихонько ойкнула.

– Черт, – сказала Елена, отпрянув. – Копать-колотить…

– Очень тщательная имитация, – сказал Лихачев, делая очередной снимок. – После разреза кожного покрова выступила жидкость, имитирующая кровь…

– Я бы сказала, что это и есть кровь, – мрачно произнесла Елена. – Но у мертвеца она бы уже свернулась.

Она еще раз провела ножом, углубляя разрез.

Убрала нож, сказала:

– Полковник. Я бы сказала, что прорезала кожу тенара и рассекла короткую отводящую мышцу большого пальца – мускулюс абдуктор поллицис бревис. И это обычные человеческие мышцы, а никакая не имитация, к хренам собачьим!

Она склонилась над разрезом, осторожно развела его пальцами, чего-то коснулась кончиком ножа. Выпрямилась.

– Я бы даже сказала, полковник, что это живая человеческая кисть.

– Насаженная на штырь?

– Да, насаженная на штырь! – резко ответила Елена. – Я коснулась нерва, и мышца чуть сократилась. Словно в глубоком наркозе.

– Но этого не может быть.

– Не может, – согласилась Елена.

– А если это выращенная искусственно кисть руки? – предположила Милана.

– Кровоснабжение, иннервация? – вопросом ответила Елена.

– Через штырь. Какие-нибудь капилляры… провода…

Елена посмотрела на Лихачева.

– Может быть, вы займетесь металлической частью?

Лихачев протянул ей смартфон, молча взял напильник из принесенных нами инструментов. С усилием провел по цилиндрическому боку. Изучил это место. Сказал:

– Следов воздействия напильника не наблюдаю. Металл твердый, идентифицировать не могу. Судя по весу, это не сталь.

– У меня есть магнитик! – неожиданно сказала Милана. Достала из сумочки маленький фонарик. – Вот тут, на торце, он примагничивается…

– Молодчина, – похвалил Лихачев. Приложил фонарик к корпусу Продавца. Сказал: – Металл немагнитный. А ну-ка…

Включив фонарик, он посветил в узкую дыру. Долго всматривался. Потом сказал:

– Тут, конечно, с обзором плохо… но, по-моему, он весь заполнен этой жижей.

– Мне дайте, – попросила Елена азартно. – Вы и не представляете, через какие щели я внутрь человека заглядываю… потом напомните, расскажу анекдот… про поклейку обоев…

Она долго светила в щель, щурясь и поворачивая фонарик. Сказала:

– Согласна. На первый взгляд всё заполнено вязкой синей массой, аналогичной выплеснувшейся, но более густой. Я бы сказала, что мы имеем дело с большой банкой синей жижи, к которой на штырях приделаны человеческие руки и голова.

– Как бы человеческие, – упрямо поправил Лихачев.

– Ну можно и так сказать, – Елена вздохнула. – Будете вскрывать?

– Попробую… – сказал Лихачев.

Он попробовал. Маленькая «болгарка» визжала, пытаясь вскрыть корпус, но через несколько минут полковник признал поражение.

Вырезать в теле Продавца отверстие не получалось. И судя по тому, что пила не оставляла никаких следов, топором пробить тоже бы не вышло.

– Посмотрите место соединения штыря и кисти, – попросил Лихачев.

Елена снова стала резать. Я отошел, смотреть не хотелось. Но уже через минуту вскрытие закончилось: кисть оказалась прикрепленной к штырю через комок густой синей массы, в которую были погружены нервы и сосуды. Походило на то, будто отрезанную кисть просто надели на штырь, из которого торчал пузырь липкой синюхи. Странное вещество приросло к плоти, заполнило обрезки вен и артерий, каким-то образом насыщало кровь кислородом и питательными веществами и сохраняло ткани живыми. Края кисти при этом накрепко приросли к штырю.

– В какой-то мере эти кисти до сих пор живы, – сказала Елена. – Хотя основная часть Продавца разрушена, но синяя жидкость продолжает питать биологические части.

– То есть это киборг, – задумчиво сказал Лихачев. – А как он мыслит? Где мозг?

– Я не стану вскрывать голову! – резко ответила Елена. – Если это человеческая голова, то мозг может быть жив.

– Но Продавцы – не люди!

– А откуда мы знаем, где здесь что? – резонно возразила Елена. – Это киборг! Он может думать этой жижей, корпусом… может быть, там, в глубине, плавают какие-нибудь мыслящие схемы!

– Волновые структуры, – предположил я. – Как Гнездо… и как Высший.

Елена кивнула и добавила:

– А руки и голова – выращены искусственно или взяты у людей. Для маскировки.

– Но Продавец умер! – напомнил я.

– Умер его мозг, чем бы он ни был! А тут, в этой голове, может быть человеческий мозг. Живой.

– Жуть! – с восторгом сказала Наська. И быстренько ретировалась в сторону, убегая от взгляда Елены.

Лихачев посмотрел на меня с сочувствием:

– Максим, боюсь, ничего полезного ты от нас не получил.