Три дня Ольги
Шрифт:
Она подняла руку, намереваясь стереть, что сможет, но была остановлена своим спутником. Точнее его словами: «И не думай об этом». Резкими, холодными. В момент отбившими все желание. Уж лучше потерпеть сейчас, чем расплачиваться потом. Да уж, Олег нашел кого подослать.
Интересно, как они вдвоем познакомились? И был ли сам Олег так же…опытен? Ольга ничего не знала о парне, идущем рядом, но всем своим существом чувствовала, что он прекрасно знал, как обращаться с девушками. И если б встреча произошла при других обстоятельствах, наверняка бы сумел вскружить Оле голову так, что она сама бы попросила его остановиться в неприметном месте…
Парень задержался на секунду около киоска с мороженым, бросая на него оценивающий взгляд. Подвел ее к боковой стенке.
– Сними трусики,- бросил ей вполголоса.
– Что!? – на лице у Оли отразился панический ужас.
Они стояли посреди людной улицы. Только в поле зрения девушки было человек шесть, идущих навстречу. Не говоря уже о шестиполосной дороге, забитой машинами и прохожими на той стороне. Место прекрасно просматривалось, даже деревья вдоль дороги здесь не сажали.
– Чем дольше тянешь…- протянул парень, внимательно глядя ей в глаза.
Ольге не захотелось выяснять, что будет. Она уже поняла, что на сей раз проиграла в карты не тому человеку. Еще раз взглянув вокруг, она решила не искушать судьбу. Лишь подождала секунду, пока молоденькая девчушка в легком платьице не пройдет мимо.
Подняла руки, задрав платье по бокам, и, стараясь ни о чем не думать, стянула мокрые от своей собственной смазки трусики и протянула их парню. Он удовлетворенно кивнул, достал из кармана целлофановый пакет, заставляя Ольгу все это время стоять с трусиками в руке, и лишь затем аккуратно их взял, положил внутрь и, сложив пакет, положил его обратно в карман.
Ольге не хотелось даже вспоминать, как идущий мимо мужчина изменился в лице, когда увидел посреди улицы, как миловидная молодая девушка снимает трусы. Да и выражение лиц пары девушек, вставших следом за ним, Оле еще долго будет являться во сне.
А парень, будто ничего и не было, взял Ольгу за руку и повел дальше. Все еще мокрая киска девушки «пела» от внезапной свободы. Каждое легкое дуновение ветра, случайно залетавшее под подол платья, заставляло девушку трепетать от наслаждения. Будто умелый любовник раз за разом аккуратно проводил холодным пальчиком по разгоряченной плоти.
Лишь через пару кварталов Ольга вспомнила, что платье просвечивает. И легкая блаженная улыбка на ее лице тут же сменилась легкой озабоченностью. Оля всегда старалась быть приличной девушкой. Лишь в теплых компаниях или ночных клубах она позволяла себе показать свое истинное лицо. Позволяла себе пошлить, не задумываясь о словах, делать откровенные намеки и рассказывать неприличные анекдоты. А на работе, в универе она всегда тщательно изображала «хорошую» девочку.
А сейчас весь ее образ медленно рушился с каждым прохожим, заметившим сквозь ее полупрозрачное платье отсутствия маленькой, но очень важной детали женского туалета. И такие были, в этом Оля была уверена. Вот совсем молоденькая девчушка неожиданно встала как вкопанная и чуть не стала показывать пальцем. Вот мужчина в возрасте ухватился за Олю наметанным глазом и, широко улыбнувшись, оттопырил большой палец на своей руке.
И таких было немало. Большинство стеснялись, другие краснели, третьи считали своим долгом сообщить об этом своим спутникам.
А спутник Ольги все продолжал вести ее. Она понятия не имела куда и зачем. Знала лишь, что куда бы ее ни привели, а там будет продолжение. И этого было достаточно, чтобы снова заставить ее киску медленно течь. Ольга чувствовала, как струйки ее соков медленно стекают по ногами и застывают где-то около края подола.
А они тем временем вошли в какой то парк. Ольга увидела штук десять детских аттракционов, на которых с веселыми визгами крутилась детвора. И еще больше молоденьких и не очень мамаш наблюдали за всем этим, устроившись на скамейках в тенечке, неспешно обсуждающих своих чад, часть из которых еще даже из коляски то не выползла.
А парень решительно провел Ольгу мимо всего этого веселья и углубился в парк. И чем дальше они шли – тем больше Оля понимала, что в этой части парка люди – редкость. Всюду были большие заросли кустарника, деревья заросли ветками. Никакого ухода, кроме дождя, эта растительность не получала.
Они вышли на маленькую-маленькую площадку, на которой по краю стояло четыре лавочки. Деревья тут создавали что-то вроде купола, затеняя большую часть этой «беседки». Тропинка вела лишь в один конец. Повсюду были заросли кустов и деревьев. Даже визги детворы сюда долетали лишь на последнем издыхании.
– Оценила местечко? – спросил парень. Ольга в ответ лишь кивнула.- Нам повезло, что оно не занято, если честно. Я через раз обнаруживаю тут какую-нибудь молодую парочку. Итак, слушай внимательно, дважды я повторять не буду,- начал он тихим голосом, заставляя Оля прислушиваться к каждому слову.
– Я сейчас сяду вот здесь,- с этими словами он опустился на скамейку,- а ты устроишь для меня небольшое представление. Можешь делать что хочешь, но только попробуй начать читать мне Шекспира по памяти…
Он так и не закончил предложение, но Ольга и без этого все поняла. Если ему не понравится – он просто скажет об этом Олегу и что тот устроит в следующий раз для Ольги – черт его знает. Уж на первый раз он точно подобрал кого надо…
– Ты специально это делаешь? – тихо пробормотала Оля, отводя взгляд на тропинку.
– Что?
– Сперва заставил меня делать тебе минет чуть ли не у всех на виду, потом заставил меня прогуляться по городу с таким лицом, да еще и у всех на виду снять…нижнее белье. Ты думаешь, что я не знаю, что платье просвечивает!?
– Я думаю, ты прекрасно это знала, когда одевала его,- слегка насмешливо ответил он.
– Тогда ты знаешь, что половина прохожих отлично видят все то, что у меня ниже талии!
– Неплохой вид, кстати,- обыденно заявил он.- Хотя на твоем месте я бы серьезно подумал о том, чтобы побрить это место.
– Тебе это доставляет удовольствие, да? Публично унижать меня? – Ольга начала злиться, хотя злилась она не на своего спутника, а скорее на себя саму. Она прекрасно знала, что делает только хуже – ведь все равно сделает все то, о чем ее попросили.