Три дня позднего лета

Самолет, пробежав по посадочной полосе, вырулил на стоянку. Смолкли двигатели, и пассажиры стали медленно продвигаться по салону в направлении выхода.

Стив Каменецкий на мгновенье остановился на трапе и сделал глубокий вдох. Прохладный утренний воздух заполнил легкие. Последний раз он дышал воздухом этих мест, в которых родился и вырос более двадцати лет тому, в день, когда улетал в Соединенные Штаты. Тогда ему казалось, что он проваливается в неизвестный мир, в другое измерение, в котором нет никакой точки опоры. Он не представлял, как будет там жить и чем заниматься.

Но и в этом мире, из которого он уезжал жить тоже стало невозможно. Он рушился прямо на глазах, утопая в хаосе и непредсказуемости.

Перестройка захлебнулась, наступала власть криминала и беззакония. Предприятия закрывались. Проектный институт, в котором он работал, тоже собирались закрыть. Множество людей оставались без работы и без возможности заработать на жизнь себе и своим семьям. И тогда он решил уехать. Для него неважно было куда уезжать – главное откуда.

Но вот теперь он вновь оказался в родных местах. Стив взглянул на здание аэропорта. С тех пор, как он улетал отсюда, оно обветшало и поблекло. Конечно, это не Лос Анжелес или Нью Йорк, но все же могли бы немного привести его в порядок, подумал он.

Спустившись по трапу и пройдя паспортный контроль, Стив отправился за своим чемоданом. В отличии от многих аэропортов мира, в которых ему приходилось бывать, вместо огромных залов с транспортерами, помещение выдачи багажа оказалось небольшой комнатой, в которой за столом сидели два таможенника. Во времена его молодости это был внутренний аэропорт страны и никакой таможенной службы тут не существовало. Здесь не садились огромные лайнеры, а для небольшого количества пассажиров, этого аэропорта вполне хватало. Теперь же, после распада Союза, отсюда стали улетать самолеты во многие города мира и на тех же площадях умудрились разместить еще и таможенную службу. Проверив его багаж, и не найдя ничего запрещенного, таможня дала «добро», и Стив, покатил свой чемодан к выходу из здания.

Выйдя на улицу, он остановился. Ярко светило солнце. Стас прищурился и надел солнечные очки. Теплый ветерок наступающего дня позднего лета ласкал лицо, а воздух был прохладен и чист. Стив вдыхал его полной грудью и не мог надышаться. Вот тебе и «дым отечества» мелькнула мысль, и он улыбнулся.

Вокруг небольшой автостоянки шелестели зеленой листвой могучие тополя и клены. А всего лишь, казалось бы, недавно, это были молодые деревца, подумал он. Как быстро летит время!

Вдали виднелась стоянка такси и Стив направился к ней. Асфальт на тротуаре во многих местах потрескался и был в ухабах и рытвинах, на которых его чемодан постоянно подпрыгивал и пританцовывал.

– Стас! – за его спиной, неуверенным тоном, позвал кого-то женский голос.

Вытаскивая свой чемодан из очередной рытвины на асфальте, Стив не обратил на это никакого внимания.

– Стасик! Каменецкий! – громче и увереннее позвал тот же голос.

И тут Стив внезапно понял, что зовут его. За долгие годы, прожитые в Америке, он уже давно привык к своему новому имени Стив, и то что в детстве и юности его звали Стасиком, Станиславом, постепенно забылось, ушло, растаяло в тумане времени.

Он оглянулся. В нескольких шагах от него стояла русоволосая привлекательная женщина лет сорока пяти и пристально всматривалась в него пытливыми голубыми глазами. Брючный деловой костюм подчеркивал стройность её фигуры.

– Вы это мне? – он ткнул себя в грудь.

– Ты же Стас Каменецкий? Значит тебе.

Он попытался припомнить все тех девушек, с которыми был знаком в этом городе, но эта женщина не была похожа ни на одну из них. Определенно, ее он видел в первый раз.

– Мы разве знакомы? – удивился он.

– Когда-то были знакомы. Но вряд ли ты меня можешь узнать. А вот тебя узнать довольно легко. Ты почти не изменился.

– Это можно расценивать как комплимент? – он улыбнулся. – Обычно комплименты говорят женщинам. Но спасибо. И все же – откуда вы меня знаете?

– А ты своих одноклассников еще помнишь?

– Разве мы учились в одном классе? Мне кажется вы выглядите на несколько лет моложе меня.

– Ну, вот! Ответный комплимент не заставил себя ждать, – женщина улыбнулась, и Стив невольно отметил ее очаровательную улыбку. – Нет. В одном классе мы не учились.

– Ну и…? – он вопрошающе посмотрел на нее.

– Ладно, – все еще улыбаясь сказала она. – Не буду тебя томить. Свою одноклассницу Олю Муравьеву помнишь?

– Да. Я помню почти всех своих одноклассников.

– А ее младшую сестру Наташу, тоже помнишь?

– Помню, что у нее была маленькая сестренка. Кажется, лет на семь младше нас. Тоже училась в нашей школе.

– И вот она, я, – рассмеялась женщина. – Конечно, ты меня не смог узнать. Я только в третьем классе училась, а вы уже школу заканчивали и считали нас малышней, которая под ногами путается.

– Да, интересная история. Только прилетел и сразу такая неожиданная встреча.

–Теперь, наконец, может начнешь говорить мне «ты»? – предложила Наташа. – А то как-то неудобно получается.

– Согласен. А вы… ты что здесь делаешь? Прилетела, улетаешь?

– Ни то, ни другое. Провожала сына. Он улетел в отпуск. А ты каким ветром? Говорили, уехал из страны.

– Да, уехал. Живу в Штатах.

– Давно уехал?

– Вот уже почти двадцать лет прошло.

– А к нам каким ветром?

– Давно собирался приехать, навестить город своей юности. Да и старых друзей хотелось бы повидать.

– И куда ты сейчас? Где остановишься? У друзей?

– Нет. Не хочу никого стеснять. Да и не предупреждал я никого. Заказал гостиницу на набережной.

– Я здесь с машиной. Если хочешь, могу подвезти, – предложила Наташа.

– Спасибо, не откажусь. Если тебя, конечно, не затруднит.

– Не затруднит, – рассмеялась она. – В ваших Америках все такие вежливые? Или только ты?