Чтение онлайн

– Вообще, я доволен. Действительно, получилось совсем неплохо. Мне нужно поснимать еще в двух городах, и на этом натурные съемки можно считать законченными. Когда ты вернешься в Нью-Йорк, я полечу в Париж, поработаю там пару дней с моей командой и продюсером. Потом мы отправимся в Северную Ирландию, в Белфаст, – это будет наш конечный пункт. Между прочим, я уже придумал отличное название для фильма.

– Какое?

– Я собираюсь назвать мой специальный репортаж так: «Терроризм: личина зла». Как тебе?

– Здорово. Мне очень нравится. И в точности выражает идею фильма.

Он кивнул.

– Да, именно. Мне хочется осветить проблему мирового терроризма с разных сторон. Я взял интервью у экспертов, у террористов, сидящих сейчас в израильских тюрьмах. Я использовал не показывавшиеся никогда раньше кадры террористических актов прошлых лет: убийства израильских спортсменов на Олимпиаде в 1972 году; взрыв самолета в Шотландии, в результате которого погиб лорд Маунтбеттен, – ответственность за это убийство взяла на себя Ирландская революционная армия; взрыв в Центре мировой торговли в Нью-Йорке; взрыв в Оклахома-Сити. Я делал фильм, пропуская все через свое сердце, это очень личное восприятие. Мне хотелось прийти в каждый американский дом, проникнуть в душу, достучаться до сердца каждого американца. В фильм включены интервью с теми, кто выжил после террористических актов, с родственниками погибших. В общем, я доволен тем, что получилось. – Билл замолчал, подошел к мини-бару и взял бутылку минеральной воды. – Тебе дать что-нибудь, Ванесса?

Она отрицательно помотала головой.

Билл вернулся к дивану, снова сел рядом. Отпив воды, он поставил бутылку на маленький столик и обнял Ванессу.

– Ты такая молодец, что переехала, дорогая. Теперь наконец Питер поймет, что ты серьезно настроена на развод.

– Да. Он вчера мне звонил, я уже стояла в дверях, – пора было ехать в аэропорт. До развода он еще не дозрел, но говорил уже более покладисто. По-моему, до него начинает доходить, что это единственный выход для нас обоих.

– Рад слышать. – Билл пристально взглянул на нее. – А ты рассказала ему обо мне? О нас?

– Нет, Билл. Не хочу этого делать специально. Боюсь, это подействует на Питера, как красная тряпка на быка. Он может повести себя непредсказуемо.

– Мне безразлично, знает он о нас или нет. Мне действительно нет до этого никакого дела.

– Да, но зачем сыпать соль на раны? Питер и так уже понял, что наши с ним отношения безнадежно испорчены… Я предпочла бы не ранить его больше необходимого.

– Как скажешь, любимая, тебе решать. Она благодарно улыбнулась в ответ.

Билл притянул ее к себе и поцеловал в губы.

– Портье сказал, что к семи часам Венецию затопит. Так что боюсь, сегодня никакого бара «У Гарри». Придется ужинать в номере. Ты не возражаешь?

– Ну и чудесно. Ресторан здесь совсем неплохой.

– Э, нет, я хотел заказать ужин прямо в номер.

– Если хочешь. Так еще лучше – мне не придется одеваться.

Он кивнул и прижал ее к себе.

– Я как раз подумал о том же самом.

– Помнишь, ты предложила сделать Венецию местом наших свиданий? – спросил Билл позже вечером. Они прекрасно провели остаток дня: занимались любовью, ужинали, снова занимались любовью. – Мне кажется, это гениальная идея. Теперь для меня это крайне удобно.

Они лежали в кровати, Ванесса свернулась клубочком в его объятиях. Она приподняла голову:

– Почему?

– Как только я закончу спецрепортаж по терроризму, я снова уеду. Буду теперь корреспондентом Си-эн-эс на Ближнем Востоке. Я могу обосноваться в Израиле или Ливане, как пожелаю. Но и оттуда и оттуда есть прямые рейсы в Венецию. Здорово? Когда ты будешь приезжать сюда работать в стеклодувной мастерской на Мурано, я постараюсь прилетать на пару дней или на выходные.

Ее лицо просияло.

– О, Билл, как это было бы чудесно, видеться каждый месяц! Ну, почти каждый месяц… Погоди, а почему именно Ближний Восток?

– Я не хочу возвращаться в Боснию, ты знаешь. Там снова начались беспорядки, и если ты хочешь знать мое мнение, там никогда ничего не изменится. Мирные соглашения – пустой звук. Стоит только войскам ООН уйти – такое начнется! Так что меня туда уже не заманишь, я давно об этом твердил Джеку Клейтону. А тут он меня спрашивает: как насчет возвращения на Ближний Восток? Я этот регион отлично знаю, и к тому же Фрэнки сейчас находится в Ливане. Мы с ним словно вернемся на несколько лет назад. – Билл хмыкнул. – Обоснуюсь вместе с Фрэнки в Бейруте, в гостинице «Коммодор».

– И когда это произойдет, дорогой?

– Где-нибудь в марте. Спецрепортаж я окончательно смонтирую в Нью-Йорке к концу февраля и сразу уеду.

– Сейчас на Ближнем Востоке, кажется, стало поспокойнее?

– Да, насколько вообще спокойно может быть в этом регионе. Там все время случается что-нибудь. Сама посуди: Иран, Ливия, Саудовская Аравия, Сирия, Израиль, Ирак. Какую страну ни возьми – мина замедленного действия.

– Если твоя работа начинается в марте, то когда же мы снова увидимся?

Билл подвинулся поближе, улыбнулся, в уголках синих глаз собрались морщинки.

– В марте, разумеется. В конце марта.

Венеция, март 1996 года

– Для меня что-нибудь есть? – спросила Ванесса, с надеждой взглянув на портье, стоящего за стойкой «Палаццо Гритти».

– Нет, синьора Стюарт, никаких сообщений. – Он слегка улыбнулся и, словно извиняясь, добавил: – К сожалению, ничего. Ни факсов, ни писем, синьора.

– Спасибо.

Не в силах скрыть своего разочарования, Ванесса резко повернулась и быстрым шагом направилась к лифту.

В номере она без сил опустилась в кресло у окна. Мысли разбегались, тревога проникала в сердце. Ванесса рассеянным взглядом смотрела на Большой Канал.

В конце марта в Венеции холодно и ветрено, но эта суббота выдалась ясной и солнечной. Но Ванессе не было никакого дела до погоды, все ее мысли сосредоточились на Билле. Она открыла свой ежедневник и проверила запись. Сегодня тридцатое марта, она в Венеции уже четвертый день, работает в мастерской на Мурано. Билл собирался прилететь днем в четверг, двадцать восьмого, и провести с ней выходные.