Чтение онлайн

Шагая несколько неуверенно, женщина пересекла тротуар и приблизилась к застекленному крыльцу. Она близоруко посмотрела в сторону поливальной установки и совершенно без надобности суетливо обошла ее. Брет находился слишком далеко, чтобы хорошо ее рассмотреть, но почувствовал уверенность, что знает эту женщину. Он заранее знал, как она будет подниматься по ступенькам к крыльцу, прямо держа корпус и высоко неся голову, но неловко переступая, словно боясь упасть.

Паула подошла к двери раньше, чем к ней приблизилась женщина, и приветствовала ее на ступеньках. Они обменялись официальным рукопожатием. Женщина держалась несколько застенчиво. Как и прежде, Брет почему-то жалел ее. Когда две женщины вошли в дом, то глаза Брета проводили не Паулу, а ее гостью. И все же он не мог вспомнить, кто же это мог быть.

Оставаясь на заднем сиденье в сгущающейся темноте, Брет отчаянно пытался преодолеть ужасные трудности, которые опять преподнесла ему память. Его голова сильно пульсировала в том месте, куда угодила бутылка. Может быть, мозг перенес физическую травму и потому отказывали центры памяти? Мысль, которая мучила его весь период выздоровления, снова навалилась на него всей своей тяжестью. Разум был привязан к телу, как грешный дух, обреченный провести всю жизнь в теле зверя. Он безраздельно зависел от такого тленного вещества, как человеческая плоть.

Миссис Свэнскаф совершенно не утратила любви к книгам, несмотря на свой сравнительно неудачный опыт совместной жизни с большим книголюбом, профессором Тейлором, своим первым мужем. Она открыто признавалась своим клиентам, что все, скрывающееся под книжной обложкой, просто восхищало ее. Именно эта страсть к печатному слову первоначально натолкнула ее на мысль открыть библиотеку — занятие, вполне достойное дамы. С ее тонким вкусом к книгам и ненавязчивым тактом в отношениях с людьми она надеялась сделать это занятие прибыльным. Видит Бог, они нуждались в деньгах после того, как Фрэнк был несправедливо уволен и они потеряли свой дом.

На библиотеке она много не заработала, но к неожиданному удивлению этой женщины, которой никогда не удавалось ни в чем преуспеть, того, что она все же получала, хватало на жизнь. А когда грянула война, дела пошли лучше и она стала вполне зажиточным человеком. Конечно, деньги теперь были не те, что раньше, но Фрэнку пришлось признать, что его легкомысленная женушка каждую неделю зарабатывала денег больше, чем он сам когда-либо впрежние времена. Но он был не из тех, кто сидит в своей палатке и скулит об этом. Фрэнк был настоящим мужчиной и не мог себе такого позволить. И поскольку он не мог без опаски выходить на улицу и подыскать себе постоянную работу — астма все еще ужасно мучила его, несмотря на все разговоры о благотворности калифорнийского климата, — он приходил в библиотеку почти каждый день, чтобы помогать ей. Особенно хорошо он расставлял книги в строго алфавитном порядке в соответствии с фамилиями авторов и считал деньги. Несмотря на все свои разочарования и болезнь, бедняга всегда держался превосходно, выглядел аккуратно, и миссис Свэнскаф гордилась им. Она знала, что многие ее клиенты с подлинным удовольствием выслушивали советы по набору книг от такого представительного мужчины. Менее умная женщина могла бы ревновать из-за этого, но не она, только не она. В каждом слове, которое Фрэнк обращал к ней, во взглядах, которыми они обменивались, сквозило очаровательное признание в любви к ней, такой же горячей любви, как и вначале. По прошествии двадцати пяти лет она продолжала считать, что свою старую жизнь она променяла на любовь. Доброе имя, мужа и сына — она все отдала за Фрэнка Свэнскафа. И он не обманул ее надежд, оказался достойным этой жертвы.

И все же у нее иногда возникало желание — без всякого капризного подтекста, — чтобы Фрэнк приходил к ней на работу более регулярно и, может быть, пораньше. После полуденного оживления суматоха стихала, и миссис Свэнскаф все больше страдала от скуки. Уже пять лет она сидела, заставленная книгами, с девяти утра до шести вечера шесть дней в неделю. Прежде она старалась следить за новыми книгами, чтобы иметь о них авторитетное мнение, но за последние несколько месяцев она стала замечать: что-то меняется в ее отношении к книгам. Подчас ей приходилось буквально заставлять себя открыть первую страницу новой книги и прочесть одно предложение. Все больше и больше она полагалась на издательские рецензии и краткие обзоры журнала «Ритейл букселлер». Она становилась похожа на сластену, которая получила работу в магазине сладостей и испортила себе желудок.

Было забавно, как миссис Свэнскаф шла на любые ухищрения, лишь бы не читать книг. Сразу после полудня в библиотеке не было посетителей, они появлялись только вечером. В тот вторник она привела в порядок свой ящик, подсчитала мелочь, поманикюрила ногти левой руки (вечером Фрэнк поманикюрил ей ногти правой руки), вырезала несколько сотен закладок для книг из красной и голубой бумаги, подготовила регистрационные карточки для шести новых книг, которые поступили утром, позвонила миссис Вионовски и сказала ей, что та сможет получить нужную ей книгу, если зайдет сегодня. Когда неотложные дела кончились и она испугалась, что от скуки придется заглянуть в одну из новых книг, принесли дневную газету; это выручило ее еще на целый час.

Она просмотрела газету с первой до последней страницы и прочитала все: передовицу, отчеты об убийствах на третьей странице, рекламу фильмов, спортивную страничку, подписи к юмористическим картинкам, сообщения о местных новостях, светскую хронику, редакционную статью, страничку для женщин, информацию о смертях и разводах, а также разделы, посвященные бизнесу и финансам. Затем перешла к разбитым по тематике объявлениям. Этот раздел газеты ей нравился больше всего, и, понятно, она оставила его напоследок.

В этих рассортированных объявлениях чувствовался настоящий драматизм, гораздо более реальный и интригующий, чем в любой книге, и такой бесконечно разнообразный. Так много бездомных людей ищут жилье. Молодая парочка, которая просто никак не может обойтись без холодильника из-за ребенка. Врачи, специализирующиеся на мужских или женских болезнях. Частные сыщики, которые готовы отправиться куда угодно и найти все, что хотите, за умеренную плату. Но самыми интересными были объявления личного характера, эти сокровенные клочки жизни, которые могут на несколько минут унести вас в мир романтических грез. «Эди, вернись домой. Мама охотно прощает тебя» (что натворил Эди?), «Джек и Сим, сделка остается в силе, если вы свяжетесь со мной до четверга. Чарли». (Ограбление банка? Черный рынок? Разве узнаешь?)

Последнее объявление в этой колонке грубо развеяло отвлеченные грезы госпожи Свэнскаф и заставило лихорадочно забиться ее сердце. Там говорилось: «Брет Тейлор, позвоните: Глэдстоун — 37-416. П.В.»

Это судьба, подумала госпожа Свэнскаф. Вот, я читала эти объявления годами, подглядывала, как живут другие люди, а теперь судьба вернула меня в мой собственный мирок.

Потом привычная будничность ее жизни возобладали, и она подумала, что такого с ней случиться не может: Не может быть, чтобы это был ее Брет; такого просто не бывает. Во всяким случае с ней. Вместе с тем сочетание «Брет Тейлор» встретишь не часто. Она бы не выбрала имя Брет, если бы оно было распространенным. Ну что ж, можно ведь и проверить. Она может позвонить по этому номеру, если отважится.

После некоторых нервных колебаний она набрала трясущимся пальцем нужные цифры.

Женский голос ответил:

— Это квартира мисс Вест.

— Алло, — взволнованно произнесла госпожа Свэнскаф. — Эта вы... это вы поместили объявление в личной колонке? Я хочу сказать...

— Минуточку, пожалуйста, — отозвался женский голос. — Я позову к телефону мисс Вест.

Слуги, подумала госпожа Свэнскаф. Видимо, Брет на дружеской ноге с очень хорошими людьми, если это мой Брет. Но конечно, совершенно невозможно, чтобы...